Призванная для дракона (СИ)

— Хах! — изумлённо сорвалось с моих губ.

Дарий даже бровь не повёл, сражая наповал своей серьёзностью.

Я смутилась:

— Что, прям всегда? При всех? — почему-то перешла на шёпот.

Недовольство генерала резко сошло на «нет».

— При всех, — в глазах сейш Одо заплясали смешинки. — Всегда и всюду.

«Ну, и как можно выстраивать с таким дистанцию!?»

— Хорошо, — сдалась на милость победителю, пряча дрожащие пальцы за спиной.

«Я это сделала только потому, — убеждала сама себя, при всём понимании несостоятельности этих убеждений, — что дальнейшее несогласие может вылиться в ещё больший напор! ""Ты"" — так ""ты""! Не будем лезть в бутылку!»

Улыбнувшись как можно безмятежнее, спросила:

— Раз бутерброды готовы… покажешь мне свои подвалы?"

"«Чёрт! Почему прозвучало так… странно? Как-то многозначно».

— Обязательно, — на губах Дария расплылась победная улыбка. — Идём.

Сейш Одо взял поднос с едой и указал на дверь, пропуская меня вперёд.

Глава 26. Артефакт «Слова»

Идти пришлось недолго, но я всё рано с облегчением выдохнула, оказавшись на месте. Вход в лаборатории обнаружился прямо в холле, за неприметной дверью под лестницей. Я сама никогда бы её не нашла. Это в Европе под лестницей практикуют чуланы. В одном из таких, если я не ошибаюсь, вырос персонаж всеми известной серии книг английской писательницы. У нас же складировать хлам принято на чердаках… ну, или балконах, если мы говорим о современных реалиях городского жителя. На Уграсе драконистые архитекторы придумали вот такое решение — тайный ход в подвалы.

— Третья дверь слева, — направлял меня дышащий в затылок генерал, жутко нервируя этим.

Выполняя указания, я первой очутилась в просторной комнате, заставленной стеллажами и рабочими столами. Возле центрального круглого стола корпели Эван с Райланом. Мужчины раскладывали плоские гладкие камни по кругу.

За вторым — царствовал Гриня. Выбирая одну ветчину из стопки Лилиных бутербродов, эта наглая рожа довольно урчала, иногда покрикивая на побратимов:

— Чуть левее клади! Вот так… Глиф воды не может лежать рядом с глифом огня, Эванчик! Ты чем в академии занимался шесть лет? Девок охмурял?! — И тут же ласково, — Райланушка… очень хорошо, мальчик мой. Красиво подписал…

Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. Для меня было дико слушать, как мой племянник, моя младшая заноза так забавно общается со взрослыми мужиками. Никак не могла привыкнуть, что Гриша знает ребят с их поступления в академию магии. А это, если я не ошибаюсь, около двадцати пяти лет назад было. На тот момент Гриша уже считался тысячелетним духом.

«Сложный процесс — это восприятие! Для кого-то «ты» — умудрённый сединами дед, а для кого-то, к примеру, младший брат, которому страшно хочется сделать тебе замечание по привычке».