Купи меня дорого (СИ)

Слезы катятся вниз, очерчивая солеными дорожками пылающие щеки.

Треск рвущейся ткани — это зверь сдирает с груди тонкие кружева. Яростно швыряет на пол. Туда же летят крошечные трусики. Кожа горит. Сердце уже давно обуглилось.

На этот акт вандализма я лишь сжимаю губы и силюсь, чтобы не зажмуриться крепко-крепко. Кажется, раньше я действительно жила скучной жизнью.

Из-за слез все передо мной размывается, его лицо искажается, превращаясь в неживую маску. Но это выше моих сил, и горячие дорожки стремительно летят вниз.

К внутренней стороне бедра прижимается возбужденная твердая плоть, я вздрагиваю, но стою, будто окоченевшая. Застывшая и неживая.

Всего доли секунд отдаляют меня от чужого насильного вторжения. Я действительно его не хочу сейчас.

Все сгорело и упало кучкой отсыревших углей на полу, там где я оттанцевала свой последний позорный танец. И если он захочет трахнуть меня, то ему ничего не останется, кроме, как взять меня силой. Я выгорела, морально и физически. Устала от происходящего, от своего саморазрушительного пути, по которому бежала сломя голову. Готовая упасть и разбиться. Ведь впереди ничего нет… Эти эмоциональные качели выматывают. Я в жизни столько не переживала, как в эти недели.

Ян медлит, не выпускает из хватки, тяжело дышит. Руки то сжимают мое тело крепче, то начинают дрожать, разжимать поочередно пальцы.

— Сука! — в дверь рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. Он не может этого сделать.

Странное чувство разочарования, вперемешку с облегчением, привносит сумятицу в мою голову. Мне было бы легче, если бы он вышел за грань. Ненавидеть его было бы легче. А так… В конце концов, во всем этом бале сатаны виновата только я. Как ни крути, этот псих попал под колеса моего сорванного с тормозов поезда не по своей воле.

Истомин делает шаг назад, сразу становится свободнее. Делает глубокий вдох.

— Еще одна встреча, и ты свободна, — безапелляционным голосом выдает свой вердикт.

Упрямо не сдается. Да почему ты такой?!

Мое тело, еще минуту назад каменное и чужое, вновь меня слушается. Отрицательно качаю головой.

— Да, Саша. Уговор был следующий: еще пара встреч и конец. Сегодня вычеркиваем, остается одна. Одна встреча, и ты свободна, — повторяет, как заведенный. Чтоб тебя…

— Навсегда? — облизнув пересохшие губы, тихо уточняю.

— И больше ты ко мне не приблизишься?

Смотрит долго и пронизывающе.

— Не приближусь, — наконец словно нехотя выдавливает.

Можно было закончить начатое прямо сейчас, не дожидаясь следующего раза. Чтобы не затягивать. Но я была слишком истощена эмоционально, чтобы переживать сверх того, что уже произошло в этой комнате.

— Хорошо. Еще одна встреча. Я могу сейчас уйти?

— Да. Можешь.