Эффект домино. Падение (СИ)

И если на то пошло, то за тот случай на крыльце мы в расчёте. Твои верные псы постарались.

— В расчёте? Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, пацан малолетний? Считай, что мои люди тебе сделали разогревающий массаж.

— Да ты издеваешься, твою мать? — Пытаюсь кинуться к нему, но охрана меня сдерживает. Моя кровь становится насыщенной гневом, который только усиливает желание почесать кулаки. Бросаю взгляд на спортсменов, в сопровождении которых я пришёл. Их тоже держат охранники.

— Такой борзый, да? Думаешь, мне нечем крыть? Теперь ходи и оглядывайся. — Мудила жестом командует охранникам вывести нас и снова уходит к своему месту. Нужно признать, он здесь не последний человек, раз позволяет себе распоряжаться сотрудниками казино.

Приняв максимально небуйный вид, поднимаю вверх указательный палец, давая понять, что я ещё не всё сказал и мне требуется пара секунд. Рослый мужик вопросительно смотрит на китайца. Тот одобрительно кивает, и меня отпускают. Подхожу к Шейну, уже непринуждённо попивающему виски. Он самодовольно рассматривает столбики из домино, как будто перед ним не костяшки, а слитки золота.

— Я готов пойти с тобой на сделку, — выходит даже довольно сдержанно. — Что тебе нужно? Деньги за разбитый нос?

— Ты в курсе, что одно неправильное действие почти всегда приводит к череде больших последствий? — Он словно знал, что я просто так не уйду. Даже не шевельнулся, когда я снова встал за его спиной. Усмехнувшись, он слегка толкает первую костяшку, отчего друг за другом начинают падать все остальные. — Как видишь, не нуждаюсь в твоих деньгах. Я люблю играть и выигрывать.

Сколько пафоса, чёрт возьми! Понторез.

— Просто отвали от Кассандры. Не приближайся к ней. Не трогай её. Это касается и моей семьи тоже. Если есть вопросы, на них буду отвечать только я, Бертран! — распрямляю плечи и, вежливо попрощавшись с VIP-персонами за столом, разворачиваюсь, чтобы уйти прочь.

Держу спину прямо, стараюсь придать своей походке решительность и делаю вид, что не слышу его злорадного смеха и последних насмешливых слов, летящих мне вслед:

— Что, если она сама хочет, чтобы я её трогал? Ты не спрашивал, чем она занималась вчера вечером?

***

Кассандра

Зал взрывается овациями на финальных объятиях Щелкунчика и Мари, любовь которых на сцене превратила их в прекрасного принца и принцессу. Не знаю, как Брайану удалось увернуться от губ Моники, выпяченных в ожидании поцелуя, но я в этот момент испытала такое удовлетворение, что присвистывала, наверное, громче всех зрителей. Даже подумать не могла, что мой парень ещё и прекрасный актёр.

Он — просто ходячий набор каких-то немыслимых талантов и черт характера.