Долина драконов (СИ)

- Мне вас тоже, - призналась я.

Усмехнувшись, дракон ответил:

- По причине чего? Мои родители живы.

Это было… неожиданно.

Настолько неожиданно, что я едва не пролила чай, причем на себя.

- Осторожнее, - посоветовал Владыка.

Он сел удобнее, согнув ногу в колене и опираясь на нее, затем объяснил:

- Бремя черного дракона - тяжелая ноша. После случившегося с Владыкой отец не пожелал взваливать его на себя, он остался ухаживать за матерью, вдали от столицы.

- А что случилось с вашей матерью? - прошептала я, ожидая худшего.

Дракон улыбнулся, отрицательно качнул головой, но все же ответил:

- Она тяжело восприняла… случившееся.

Я поняла, что разговор стал болезненным, решила перевести тему и спросила:

- Так значит, иногда вы ночуете здесь в драконьем облике, если не можете сменить облик?

- Нет, - по губам Владыки скользнула тень усталой улыбки. - Ночевал ранее, когда был подростком. Проблемы со сменой облика у боевых драконов проходят к определенному этапу взросления, но… - и вот теперь он улыбнулся, - остается привычка.

У Владыки была удивительная улыбка, очень мягкая, теплая, меняющая его суровый облик, притягательная и искренняя. Насмешливыми и ироничными были полуулыбки, а вот улыбка - она вызывала желание улыбнуться в ответ, я сама не заметила, как действительно улыбнулась. В камине потрескивало драконье пламя, мои ладони согревал теплый ароматный чай из листьев земляники, за окном сверкал солнечный день, в душе разливалось что-то радостное и радужное…

И вдруг раздался дикий, совершенно жуткий, страшный, стонущий возглас, оборвавшийся хриплым криком!

Я вздрогнула, расплескав чай, и в ужасе посмотрела на Владыку, чье лицо окаменело, а в глазах отразилась неимоверная злость.

От чего? От того, что какой-то из пленников, не выдержав мучений и боли, сорвался на крик? Это повод для злости?!

- Вернетесь вечером самостоятельно, или за вами залететь? - раздраженно поинтересовался Владыка, поднимаясь одним резким движением.

- Приду сссама, - ответила, опустив глаза.

- Счастлив! - отозвался дракон, и, развернувшись, вышел.

Практически сразу с его уходом весь дворец погрузился в тишину, и я даже думать боялась о том, что дракон сделал с пленником. Убил? Опечатал пыточную заклинанием тишины? Приказал оставить в покое и дать передохнуть? И кто кричал? Сердце болезненно сжималось при мысли о том, издавшем полный мучительного терзания крик.

И тут произошло невероятное!

На монолитном, оплавленном до блеска драконьим пламенем каменном полу, внезапно проявился уже знакомый мне синий прямоугольник. Проявился так, словно кто-то открыл люк, и синим светом светило оттуда, изнутри.