Невинная для Сурового (СИ)

— Учиться, — выдаю. — Мне интересно.

— Вижу, — хмыкает. — Всякий раз как вижу тебя, так ты с книжкой.

— Да, — киваю. — Разрешите мне снова пойти в универ, пожалуйста.

В безотчетном порыве накрываю его щеку ладонью. Будто зверя пытаюсь задобрить.

— Еще давай, — вдруг говорит Айдаров.

— Еще?

— Да, еще. Плохо целовала. Поцелуй меня так, чтобы я захотел тебе помочь.

16

Мои пальцы соскальзывают с его щеки. Но Айдаров не дает убрать руку. Перехватывает мою ладонь и возвращает обратно.

Больше ничего не говорит. Однако смотрит на меня очень внушительно. Будто остатки воли к сопротивлению подавляет.

Склоняюсь. Почти дотрагиваюсь до его губ своими губами.

— Глаза, — хрипло выдает он.

Сама не замечаю, как зажмуриваюсь.

Теперь приоткрываю веки.

И снова этот взгляд. Тяжелый, мрачный, пробирающий до мурашек. Столкнуться с ним вот так, совсем в упор — еще тяжелее.

Но пути назад нет. Раз начала, то надо идти до конца. Да и чувствую, что Айдаров не позволит ускользнуть.

Придется его целовать. Опять. Еще и чтобы ему понравилось.

Подаюсь вперед. Прижимаюсь к его рту. Чуть дышу от волнения.

Моя ладонь замирает на щетинистой щеке, а язык скользит по языку. Робко, неуверенно. Меня всю начинает мелко потряхивать от напряжения.

Плохо целую…

Ну плохо и плохо.

Иначе не могу. Не умею. И вообще бы не целовала. Это только ради учебы. Ради универа, чтобы разрешил мне.

Айдаров слегка двигает языком. Захватывает мой. Но полную инициативу не берет. Как в прошлый раз не набрасывается. А будто дает намек, показывает, как сделать так, чтобы ему понравилось.

Стараюсь. Целую его. Пробую сделать все, как он хочет.

Мужчина направляет меня. Подталкивает. А я повторяю. И дальше будто какой-то древний инстинкт ведет и подсказывает. Начинает получаться все лучше и лучше.

Кажется.

Ладонь Айдарова приземляется на мою макушку. Придвигает ближе, плотнее. Крепче в захват берет.

А потом из его горла будто рык вырывается. И по мне прокатывается. Мощно, рвано, отдается вибрацией в каждой клетке.

Невольно отстраняюсь.

Что-то не так? Не нравится?

Глаза у него потемневшие. Но горят так, что у меня дыхание перехватывает. И взгляд не отвести теперь.

— Плохо? — роняю тихо.

— Плохо, — заключает он хрипло.

— Я…

— Закрепить надо, — обрывает. — Давай еще.

И за голову меня к себе придвигает. Вплотную. Жарко. Тесно. Буквально впечатывает мои губы в свои.

Затягивает поцелуй.

И затягивает.

Дико, конечно. Все это. Ненормально. Однако в какой-то момент ловлю себя на том, что мне начинает нравиться.

С ума схожу?

Как это? Что на меня накатывает?

От него неведомая сила исходит. Пропитывает меня. Заражает. И вот уже не могу от него оторваться. Не пытаюсь.

Смущение затапливает.

Да что же это такое?

Непристойная поза. Сижу у Айдарова на коленях. Чувствую его.