Наследник для оборотня (СИ)

Марина не знала, что делать. Она чувствовала себя опустошенной. Гнилой. Как будто внутри все сожгли, и осталась лишь выжженная земля.

Послышался щелчок снимка, и Марина испуганно вскинула голову. Он фотографировал ее! Почти обнаженную, испачканную его спермой…

— Хочется похвастаться друзьям?

Он убрал телефон и наклонился, поднимая ее юбку и натягивая ей на бедра.

— Одевайся. Будь готова к вечеру. Я заеду за тобой в семь.

Пальцы не слушались. Никак не удавалось застегнуть крючки бюстагльтера, и Марина обессиленно прикрыла грудь рукми. Он и так все видел…

Еще и под рукой ничего нет, чтобы вытереть его чертову сперму с поясницы и ягодиц.

До нее не сразу дошел смысл его слов.

— Что? Заедете за мной?

Он снова приблизился к ней и взял за подбордок, поднимая ее лицо вверх:

— Думаешь, все закончилось? Решила, что теперь я побегу «хвастаться друзьям», как кончал на воспиталку, которую увидел впервые в жизни? Нет, Мари-и-ина… у нас с тобой все только начинается. Я… должен был это сделать. Потом ты поймешь почему.

Она попыталась вырваться из его хватки, впилась ногтями в запястья, оставляя на коже следы ногтей. Мстительное удовлетворение при виде выступивших капелек крови тут же сменилось страхом, как только она осознала его слова.

— Вы больной! Больной псих!

Он сжал челюсти:

— Это было необходимо. Теперь мы будем… узнавать друг друга. — Он убрал руки и, улыбаяссь, слизнул каплю крови с кожи. — Одевайся, если не хочешь продолжения. Не могу спокойно смотреть на тебя, когда ты такая…

Его взгляд ощущался, как прикосновение. Горячее жадное прикосновение. Марина нашла силы натянуть одежду, хоть и было до зубного скрежета неприятно ощущать мокрую, липнущую к телу ткань. Она старалась не вспоминать произошедшее несколько минут назад.

Может, Лиля сможет снова наколдовать тот туман, от которого плохо соображала голова, и тогда получится все забыть?

Как он сказал? «Узнавать друг друга»? Что ему еще от нее нужно?!

Марина снова взглянула на стену и молчаливых свидетелей грязи, которая тут творилась. Только сейчас она увидела, что перед мужиной-медведем на коленх стоит обнаженная женщина. Ее руки были молитвенно сложены, а полный страдания взгляд устремлен на монстра.

— Она благодарна ему… — Марина вздрогнула: Дагмар скользил по ней тяжелым тягучим взглядом, наверняка заметив, куда она смотрела.

Ей было плевать на его мнение. Но внутри все еще жила потребность спорить и не поддаваться, что бы он ни говорил или делал.

— Благодарна? За то, что стоит на горе трупов?

— Нет. — Он как-то жестко ухмыльнулся, подошел к стене и отдернул посеревшую от пыли портьеру. — За то, что спас ее от них.

На огромной картине был нарисован котел, в котором, обнявшись, стояли три дородных женщины.