Наследник для оборотня (СИ)

Ладони Дагмара все еще держали ее в плену, застыв у бедер горячей клеткой. От его тела исходил нереальный жар, и аромат влажного леса становился все сильнее."

"Марину раздирали десятки чувств. Ей было до ужаса страшно, и в то же время его запах действовал на нее как наркотик, размывая окружающую действительность. Реакции притуплялись, и все происходящее переставало казаться таким ужасным.

В подсознании билась мысль, что он собирается изнасиловать ее в этой странной жуткой башне, но ей на смену тут же приходила другая: она ведь все равно не сможет ему в этом помешать…

Марина начала стягивать юбку, снова уставившись на стену. Только сейчас она заметила, что человек с головой медведя возвышается над месивом из отрубленных конечностей и окровавленных тел. Но даже в этом была какая-то завораживающая красота. Может, все дело в том, что художник пытался подражать мастерам эпохи Возрождения?

Боже… О чем она думает?! Стоит полураздетая перед психом, у которого неизвестно что в голове, и рассуждает о живописи. Точно мозгами повредилась.

Истерический смех застрял в горле. Марина стащила юбку, оставшись в черных ажурных колготках и крошечных трусиках под ними. Взгляд Дагмара стал совсем безумным.

Он шумно сглотнул, рассматривая ее живот, наполовину скрытый узорчатой сетью капрона.

Впервые она разделась перед мужчиной. Впервые кто-то видел ее обнаженной. Марина понимала, что ее тело далеко от совершенства, но Дагмар смотрел так, словно ничего красивее не видел. Это она безошибочно читала в его взгляде. И в том, как по всему его телу прошла дрожь. Ткань пиджака натянулась на напряженных предплечьях, и Марина отчаянно вжалась в стол до боли в ягодицах, но лишь бы быть дальше от него.

Она снова скосила взгляд вниз, на его пах, и едва слышно застонала. Брюки натянул огромный бугор. Да она бы его ладонью не смогла обхватить! Она ни разу не видела мужской орган вживую, но и без этого могла догадаться, что там у него огромная дубина, которая просто порвет ее на части. И кажется, под ее взглядом, он становился еще больше. Как такое вообще возможно?! Ширинка натянулась на плоти, ткань обрисовала все контуры.

Акцент Дагмара стал еще четче, когда он прохрипел:

— Так ты действуешь на меня…

Марина вскинула голову, заглядывая в его медово-оранжевые глаза:

— Но я ничего не делала…

Он неожиданно ласково улыбнулся и как-то даже благоговейно коснулся ее волос:

— Тебе необязательно что-то делать, чтобы я хотел тебя.

Он стащил с ее головы косынку и отвел назад волосы.

Горячее дыхание обволокло проколотое ухо, странным образом успокаивая боль:

— У тебя будут лучшие драгоценности.

Марина с трудом протолкнула влажный воздух в легкие и жалобно попросила:

— Отпустите меня… Я же ничего не умею…

Он прижался губами к ее шее.