Наследник для оборотня (СИ)

С трудом Марина спросила:

— Тебе нравится, когда… у женщины большая грудь? Только не ври.

Дагмер замер, а потом лизнул сзади ее шею:

— Мне нравится твоя грудь.

— Всем мужчинам нравится большая. А у меня маленькая, почти как у подростка. — Почему-то из-за этого хотелось расплакаться. Впервые она настолько сильно хотела что-то изменить в себе."

"— Всем мужчинам? — В его голосе опять слышался рык. — Откуда ты знаешь обо «всех мужчинах»? Я — не все. В тебе все идеально. У тебя совершенная грудь. Знаешь, что мне больше всего нравится?

Каждое его слово возбуждало ее еще больше. Марина по-детски твердила про себя «Только бы это было правдой» и вжималась попкой в его твердые бедра.

— Что?

— То, как она дрожит, когда я тебя тра… беру… Когда ты возбуждена, твои соски вытягиваются, как будто просятся ко мне в рот. Но больше всего мне нравится, когда ты лежишь. Тогда твоя грудь становится почти плоской, а соски торчат так, что мне сразу хочется обкончать твои сиськи так, чтобы они были полностью покрыты моей спермой.

Марина резко сжала бедра, чувствуя дикую пульсацию. Кажется, он почти довел ее до оргазма одними только словами.

Но ей хотелось большего. Какого-то безумия, сумасшествия. Того, что он с ней делал до этого — дикого и животного. Стыдного, но такого приятного. И не сдерживаться. Не стесняться ни одного своего стона, ни одной эмоции. Что если… что если он примет ее такой, какая она есть? Он ведь любит ее. Говорит, что считает идеальной. Может, ее неопытность и это ненормальное, разрывающее на части желание, не вызовут у него отторжения?

Марина тихо прошептала:

— Не сдерживай себя…

Он убрал ладонь с ее груди и обхватил пальцами подбородок, разворачивая лицом к себе:

— Что ты имеешь ввиду?

— Хочу… чтобы ты говорил так, как раньше… Твои грубые слова… — Она почувствовала, что краснеет еще больше. — …они мне нравятся.

Он пожирал ее тяжелым обжигающим взглядом:

— Ради тебя я пытался избавиться от этой привычки.

Марина покачала головой:

— Мне нравится, что у тебя такой… грязный рот… Хочется его вычистить… — Она потянулась к нему и быстро лизнула удивленно приоткрытые губы. — Как будто… я — хорошая девочка, а ты — плохой парень. Грубиян, которого боятся все в школе, но который нравится каждой девчонке. — Она грустно улыбнулась собственной фантазии.

Дагмар вздернул брови. Как же она полюбила это движение!

— А ты — умница-отличница, которая никогда не прогуливает и смотрит на хулигана с презрением?

Марина кивнула, возбуждаясь еще больше от того, что он не высмеял, а подхватил ее фантазию.

— Да, я — милая, скромная и прилежная девушка. Но иногда мне очень хочется, чтобы этот плохиш обратил и на меня внимание. Хочется оказаться на месте тех девчонок, которых он целует и зажимает на переменах.