Наследник для оборотня (СИ)

Его кожа была привычно раскалена, способная обогреть даже на арктическом морозе.

— Только так можно снять проклятье. Не трогай меня! Отпусти! Ты опять заразишься!

Но он прижал ее щекой к груди и уткнулся губами в макушку, укачивая в железных объятиях.

— Какая же ты идиотка! До сих пор не поняла? Я не смогу без тебя жить…

На ее щеку упала горячая слеза. Рану тут же защипало. Но на этот раз боль была до странного приятной и успокаивающей.

Марина слабо ударила кулаками по его плечам. Даже сейчас она ощущала острые кости, выпирающие сквозь кожу и одежду.

— Это моя вина! — Она пыталась отодвинуться и одновременно не желала, чтобы он ее отпускал.

Холод одиночества сейчас казался особенно нестерпимым.

Пальцы Дагмара коснулись раненой щеки, и Марина взвилась в его объятиях. Но он опять ее удержал, впившись пальцами в предплечья. Рванул на себя, заставляя снова упасть в его руки."

"— Ты не понимаешь! Если бы я не сбежала, этого бы не произошло! Я виновата… Ты не должен трогать меня. Хоть раз… Хоть раз дай мне делать то, что я должна.

Он обхватил ее щеки ладонями, заставляя поднять голову и заглянуть в его глаза, вновь светящиеся медово-оранжевым оттенком.

— Делать то, что ты должна? Да ты же творишь сплошную херь! Кто тебя просил прикасаться к нам?! — Он приблизил свое лицо, касаясь носом ее носа и опаляя горячим влажным дыханием губы.

Это ощущение было до боли знакомым. Как будто она наконец вернулась к тому, что было понятно и привычно. Неужели, за такой короткий срок успела прикипеть к нему?

В любом случае теперь это уже неважно. Скоро она умрет.

Неожиданно чужой мужской голос устало просипел:

— Ну чего вы разорались? Голова и так раскалывается…

Марина обернулась. Маттиас сонно тер глаза, словно только что проснулся. На нем больше не было язв, и цвет кожи утратил пугающую серость.

— Тебе удалось!.. — В палату влетела Лиля.

Ее необычные сиреневые глаза возбужденно сверкали, когда она бежала к мониторам возле кровати Бориса.

— Показатели возвращаются в норму. Поразительно…

Марина удовлетворенно улыбнулась и снова повернулась к Дагмару:

— Вот видишь: я тоже на что-то способна. Зря ты считал меня такой никчемной.

Он тяжело дышал, все еще выглядя болезненно худым.

— Я никогда не считал тебя никчемной. То, что ты выдумала обо мне, — только твои фантазии. Ты никогда не давала мне шанса объяснить. И не хотела слушать.

В его голосе звучала обреченность.

Не-е-ет… Только сейчас Марина поняла, что он продолжает прижимать ее к себе и прикасаться к коже. Значит, он снова в опасности чертова проклятия! Все ее усилия напрасны.