Наследник для оборотня (СИ)

— Но почему появился не сразу?

— Когда ты призываешь Туман, я тебя теряю. Пропадает запах. Невозможно учуять.

— У тебя очень сильное обоняние, да? Ты смог понять про кровь на сорочке. Выходит… ты один из сильнейших берсеркеров?

Он грустно улыбнулся:

— Это сострадание? Ты как-то странно пахнешь.

Марина не ожидала, что смутится. Кажется, даже покраснела:

— Нет, это другое.

Радван вдруг улыбнулся, обнажая идеально ровные белоснежные зубы:

— Я не про то, чем вы занимались с Дагмаром. Ты пахнешь состраданием. Я выучил этот запах. Дагмар тоже иногда так пахнет, когда мы говорим о… — Он посерьезнел: — Неважно.

Марина не стала допытываться. Очевидно, что разговоры о семье причиняют ему боль. Вряд ли он обрадуется ее вмешательству. Да и какое ей до него дело? О себе бы позаботиться. Хватит лезть в чужие дела.

— Значит, помимо обоняния, ты еще можешь узнать о чувствах и мыслях человека… Что узнал обо мне?

— Вы меня не пустили. Думали о Дагмаре. — Он замолчал, но спустя пару секунд неожиданно добавил: — Но для него вы идеальная невеста. Ради вас он пытается стать более… человечным. А вы перешагиваете через свои страхи, лишь бы насолить ему. Вы оба меняетесь, пытаясь получить то, чего были лишены.

Марина поморщилась:

— Прям как на приеме у психолога побывала.

Радван ухмыльнулся:

— Я чувствую и вижу это. Так о чем вы хотели поговорить?

Марина решила признаться:

— Сама не знаю… То есть, не знаю, как это объяснить. Я, кажется, вижу призраков.

Черная бровь Радвана снова взлетела вверх:

— Призраков?

— Ну, я думаю, что это они. Женщина. Такая рыжеволосая, как Лиля. Только с зелеными глазами. Очень красивая.

Радван задумался:

— Вряд ли я ее знаю. Из всех рыжеволосых мне знакома только Лиля.

Марина не могла так просто сдаться. Должно ведь быть хоть что-то!

— Она все время появляется в таком старинном платье, как… даже не знаю, я в исторической моде не разбираюсь. Как в «Ромео и Джульетте»! Точно! Как будто с картины Леонардо да Винчи."

"— У деда или прадеда Дагмара, я точно не знаю, была любовница, которая обожала Италию. Кажется, для нее он построил ратушу. То здание, где сейчас находится детдом.

Марина поморщилась:

— Спасибо, я знаю.

Он улыбнулся, извиняясь.

Марина задумалась, рассматривая великолепную люстру:

— В любом случае, это не может быть она. Дед или прадед — это сколько лет? Сто пятьдесят? Двести? А у нее платье было средневековым.

Радван пожал плечами:

— Вы можете спросить у Дагмара. Думаю, он вам расскажет.

Неожиданно Марина поняла, что упустила одну очень важную деталь, которая касается именно ее.

— Постой-ка! — Она так громко вскрикнула, что удивила даже берсеркера. Он вздрогнул и взглянул на нее с опаской. Да что ж она всех так пугает? — Ты сказал, что она была его любовницей.