Наследник для оборотня (СИ)

Даже ей, не разбирающейся в машинах, было ясно, что черный танкообразный монстр, стоил баснословных денег. Дагмар поставил ее на ноги и вытащил из кармана ключи. Раздался характерный сигнал, машина мигнула фарами, ослепляя, и Дагмар открыл пассажирскую дверцу.

— Садись!

Марина стискивала ткань пиджака, пытаясь прикрыться, и неуверенно мялась на дороге. Куда он ее повезет? И кто знает, что ему взбредет в голову? Но и оставаться здесь было глупо. Как она доберется домой, да еще практически раздетая?

Дагмар схватил ее за талию и буквально впихнул в салон:

— Хочешь остаться ночевать здесь? Неужели я настолько тебе неприятен?

Марина утонула в огромном кожаном кресле, покорно позволяя ему пристегнуть ее и стараясь слишком сильно не дышать, чтобы не пропустить в себя даже капельку его аромата.

— А как бы вы относились к человеку, который при первом же знакомстве заставил вас раздеться и…

— Я уже признал, что был не прав. Мне встать на колени? — С бесстрастным выражением лица он захлопнул дверь и обошел машину.

Марина вжалась в сидение, когда он устроился рядом, заполнив собой сразу все пространство, которое до этого казалось огромным, а теперь превратилось в тесную коробку.

Марина отвернулась к окну, лишь бы не видеть его рядом, но не тут-то было.

Сильные пальцы в подбородок, разворачивая ее голову:

— Смотри на меня!

Устав бояться, Марина ударила его по руке:

— Будут еще какие-то пожелания, мой господин?

Он ухмыльнулся, совсем не обращая внимания на ее сарказм:

— Да, пока что одно: называй меня так и дальше.

Марина не знала, что на нее нашло. Просто внутри проснулась сумасшедшая ярость, которая требовала немедленного выхода. Она бросилась на Дагмара, целясь ему в лицо. Впилась ногтями в кожу, желая содрать ее. Чтобы умылся собственной кровью, скотина!

Проклятый ремень оттягивал назад, но Марина изо всех сил сопротивлялась, стараясь причинить Дагмару как можно больше крови. Он зарычал и схватил ее за руки.

Марина с удовлетворением заметила, как по его лицу расползаются кровавые полосы. Он навис над ней, сдавливая запястья едва ли не до хруста. Марина поморщилась от боли, но он и не думал отпускать.

— Угомонись, а иначе снова прикую тебя! Только на этот раз на всю ночь!

— Давай! Только же это ты и можешь! Насиловать женщин. На большее ты не способен! Чокнутый извращенец!

— Я пытаюсь все исправить! — Он рычал ей в лицо, дыша мятным дыханием, от которого тут же закружилась голова.

— Исправить? Не надо было делать этого!

— Надо было! Если потребуется, я сделаю все, чтобы вбить в твою голову: ты. Теперь. Принадлежишь. Мне.

— Я не вещь!"

"— Не вещь. Ты… — Он улыбнулся своей жуткой пугающей улыбкой, от которой кожа начала покрываться мурашками. — …моя кукла. Как игрушка.