Наследник для оборотня (СИ)

— Нет! — Не смог удержать протестующий рык, но постарался взять себя в руки. — Ты моя. Прими это. Расслабься. Просто почувствуй.

Я отодвинул ее лифчик в сторону и накрыл ладонью небольшую красивую грудь. Боже… По форме она напоминала капельку. Упругая, теплая, полностью умещающаяся в мою ладонь. Просто идеально. Кожа настолько нежная, что мне снова кажется, будто я прикасаясь к хрупкому фарфору. Только горячему, нагревающемуся под лихорадочным жаром собственного тела. Я осторожно потер пальцем мягкую розовую ореолу, наблюдая за лицом Марины. Она нахмурилась и сжала зубы, надув губы. Моя красивая кукла.

Ее запах изменился. Немного. И почти неуловимо. Но я чувствовал, что он стал… мягким, тягучим, как карамель или мед. Такой сладкий и одновременно терпкий. Запах ее желания. Она была не так равнодушна, как пыталась показать. Даже если она не хотела меня принимать, ее тело признает меня своим хозяином.

Я сжал маленький камешек соска. Марина громко удивленно вдохнула, невольно подаваясь грудью вперед. Я потер сосок пальцами, чувствуя, как он становится тверже. Крошечный и острый. Такой соблазнительно манящий."

"Я не мог и больше не хотел сопротивляться. Нагнулся и лизнул его, надавливая языком. От вкуса и аромата Марины разум заполнила чернота. Рот наполнился голодной слюной, и я начал облизывать ее грудь, царапая кожу зубами и всасывая, пока не начали появляться алые отметины. Какая же она…

Я втянул в рот сосок, зажимая его то губами, то зубами. Марина задрожала, но я настолько потерялся в собственных эмоциях, что перестал реагировать на окружающее. Она должна быть моей!

Я сосал сосок, пока он не покраснел, превратившись в набухшее острие. Марина дрожала, пыталась отодвинуться от меня, но источала такой сладкий аромат, что я больше не сомневался: ей нравится.

Пришлось заставить себя отстраниться. Добавку она сейчас не получит. Как и я. Но это мучение будет стоить того.

ГЛАВА 9. КУКЛА

Марина задыхалась. Она уже с трудом соображала, что происходит. Мужчина, которого она впервые увидела всего несколько часов назад, заявлял, что она принадлежит ему и делал с ее грудью такие вещи, от которых у нее темнело перед глазами.

Кожа пылала, плавилась и стекала вместе с костями. Контролировать себя было настолько сложно, что Марина начинала испытывать болезненное отчаяние.

Родители были правы. Они были правы во всем! Она — шлюха. Жалкая слабая шлюха, которая едва подавляет стоны, рвущиеся из груди. Внутри все горит и пылает от того, что жуткий и пугающий мужчина творил с ней. Взять себя в руки! Но как? Как, если ни одна мысль не помогает?!

Он приковал ее! Кандалами к деревянной доске. Разве этого не достаточно, чтобы трястись от страха? Но нет, ее трясло совсем от других эмоций.