Наследник для оборотня (СИ)

— Да неужели? Как же ты мне помешаешь?

Она попыталась отступить, но я бросился к ней, цепляясь за ее округлые бедра. В ней все было идеальным. Идеальная фигура. Она казалась маленькой, слишком хрупкой для меня. Кукольной. Но куклой с телом соблазнительницы. Чертова гитара, с узкой талией и пышными бедрами, за которые я хотел держаться просто так, прижимая ее к себе.

Я снова развернул ее к себе спиной. Марина начала отчаянно сопротивляться и брыкаться, даже не понимая, что распаляет меня этим еще сильнее.

Член встал колом моментально. Перед глазами потемнело. Меня опутал паутиной ее аромат. Я начал стаскивать с Марины спортивные штаны, уже не только желая избавиться от ненавистного запаха, но мечтая снова увидеть ее без одежды.

— Отпустите меня! — Она задыхалась. Дергалась, невольно потираясь задницей о мой член. Скользила сверху вниз, как будто прыгала на нем.

Я сдернул дешевую тряпку на ее бедра. Твою ж мать! На ней был очередной клочок ткани, который с трудом можно было назвать бельем. Где она только берет их? Я завис на черном прозрачном треугольнике, через который просвечивала полоска волосков. Боже… Как не думать о сексе, когда в ней все вопит о нем! Я представил, как кончаю на нее, и сперма покрывает все темную тропинку волосков.

Даже мысль об этом доставляла наслаждение. Яйца потяжелели настолько, что это причиняло боль.

Я прошептал ей на ухо:

— Ты еще не поняла? Ты теперь моя. Можешь считать себя моей собственностью.

Потянулся к другому уху, с пятью воспаленными проколами:

— Ты принадлежишь мне. — Я лизнул мягкую кожу, собирая на язык ее боль.

Марина издала звук, от которого меня бросило в жар. Это походило на рычание. Моя сладкая самочка проявляла характер и свою звериную сторону.

— Ну что ты сопротивляешься? — Я обвил рукой ее талию, впитывая жар тела. Ладонь забралась под толстовку. Шелковистая кожа казалась жидким огнем. Я впился пальцами в мягкий животик, и Марина вдруг обмякла. — Нам будет хорошо, вот увидишь. У тебя будет все. Только попроси. Я могу купить тебе, что угодно.

Она тихо вздохнула, вцепившись в мое запястье. Ощущать хотя бы такое ее прикосновение было лучше всех ласк на свете. Даже когда она начала намеренно вдавливать ногти в мою кожу.

— Что вам от меня надо? Почему именно я? Потому что меня некому защитить?

Отчаяние и боль в ее голосе мне не понравились. Звучало так, словно она совершенно одна.

— Теперь я — твой защитник.

Я начал задирать ее толстовку, пытаясь стянуть одежду, пропахшую соперником. Марина снова принялась сопротивляться. Как, как ей объяснить, что для меня сродни пытке ощущать на ней чужой запах?! Вонь мрази, которую нужно было убить.

Тихо постанывая, она извивалась всем своим маленьким телом, посылая разряды электричества в самое мое нутро.