Наследник для оборотня (СИ)

А ведь еще возвращаться обратно.

Слава снял шлем:

— Ну, как? Понравилась поездка?

Марина тоже стащила с головы шлем и с наслаждением вдохнула лесной воздух. Едва аромат хвои, сырой земли и прелых листьев достиг ее носа, она поняла, что чувствует запах Дагмара. Как будто он снова стоял за спиной и собирался сделать то, что она никогда не сможет забыть.

Марина даже обернулась. Позади стояли лишь пушистые ярко-зеленые ели. Они тянули к Марине свои блестящие от туманной мороси лапы и загадочно поскрипывали, как будто перешептывались между собой на одном им понятном языке. Обсуждали что-то важное и смеялись над теми, кто не может понять ни слова.

От досады Марина сжала губы. Вся эта безумная мешанина в голове грозила свести с ума. И хуже всего было то, что она уже не могла с уверенностью сказать: в своем ли уме она сейчас, или процесс уже запущен.

Осознав, что Слава ждет ответа, она поежилась:

— Не обижайся, но я с ужасом думаю о том, что придется возвращаться обратно.

Слава вдруг подошел к ней и обнял за плечи:

— Если ты боишься, можешь переночевать у меня. Я ближе живу.

Марина попыталась скинуть его руки, но Слава вцепился в нее, как клещ. Вроде бы ничего такого, парень обнимает девушку, но Марине казалось, что происходит что-то ужасно неправильное. «А когда на тебя кончал незнакомец, ты так не считала?» Противный внутренний голос никак не желал униматься и только добавлял сумбура в ее душу.

— Спасибо, Слава, но пожалей себя. Я храплю, и все твои соседи прибегут жаловаться. — Она попыталась свести все к шутке.

Вот только Слава решил упорствовать до конца:

— Я смогу пережить твой храп. — Он смотрел на нее преувеличенно серьезно, сдвинув брови и сосредоточив взгляд на губах.

Марина отвернулась:

— Мы так и будем об этом спорить? Или ты покажешь мне свой невероятный сюрприз?"

"— Да, пошли. Здесь уже не проехать. Идти придется минут десять.

Марина была согласна идти хоть час, лишь бы он перестал говорить!

«Понравилось, когда с тобой не церемонятся? Да-а-а, псих, утащивший тебя в башню, много не разговаривал. Сделал то, что хотел, использовал тебя по прямому назначению без лишней болтовни.»

Чертов внутренний голос никак не желал униматься! Кожу снова обожгло, стоило вспомнить, как он к ней прикасался, как отвешивал унизительные шлепки, а потом мял грудь. Как сжимал шею и облизывал рану. Вместо омерзения, она почувствовала, как все тело обволакивает лихорадочный жар. Грудь снова налилась тяжестью, соски начали болеть, напрягаясь под тонкой тканью. Они терлись о мягкое кружево, и от этого набухали еще сильнее.