Леди для короля. Оборотная сторона короны (СИ)

По отпечатку подушки на лице было ясно, что король здесь спал. И не в первый раз. Если быть точной, то вторую ночь подряд.

– А что, Вингфолд рухнул? Королевская кровать под руинами? – просипела я.

– Все в порядке, кровать стоит на прежнем месте, – невозмутимо ответил Эдуард. – Это прекрасно, что ты интересуешься моей постелью.

От подобной наглости у меня перехватило дыхание.

– И что же помешало его величеству лечь именно на свою кровать? – скрипнула я зубами.

– Мне тут больше нравится. К тому же, фактически эта кровать тоже принадлежит мне, как и все в Королевстве.

– И платье на мне тоже принадлежит его величеству?

– Нет, платье твое, – щедро поделился король.

– А мне кажется, кто-то его собирался примерить!

Эдуард нахмурился:

– Амелия, ты, конечно, прекрасна, но ты была не в форме для того, на что ты намекаешь.

– Я, ваше величество, ни на что не намекаю. Я не понимаю, как вам пришла в голову эта, несомненно, потрясающая мысль, лечь здесь спать, да еще и поработать моей горничной!

– Ну, я уже был твоей горничной, и тогда ты не жаловалась, – хмыкнул Эдуард.

Я почувствовала, как покрываюсь красными пятнами, под его насмешливым взглядом.

Когда в охотничьем замке его величество шнуровал мне платье, у меня не нашлось слов от смущения.

Если так подумать, то нас с королем связывали довольно странные отношения. То, что было приемлемо в детстве, сейчас носило пикантный оттенок. И если в том же охотничьем замке, когда мы разговаривали с Эдуардом лежа на кровати, я не видела в этом ничего особенного, то теперь… Я не могла не чувствовать, что рядом со мной лежал мужчина.

Я осторожно скосила глаза, чтобы посмотреть в каком виде его величество присоединился ко мне. Он был достаточно одет, чтобы не переживать о своем целомудрии, но недостаточно, чтобы не волновать мое сердце.

Смуглая кожа в вырезе распахнутой на груди белой рубахи заставляла мои щеки гореть.

– И вам так понравилось, что вы не можете остановиться? – разозлилась я. И в большей степени я злилась именно на себя за свою слабость перед Эдуардом.

– Если бы я делал то, что мне нравится, я бы не ограничился шнуровкой, а оставил бы тебя в одном ожерелье.

Возмутительные слова Эдуарда, произнесённые ровным тоном, лишили меня дара речи.

Да. Дель была права: его величество заявил о своём мужском интересе совершенно однозначно. Оставить меня в одних драгоценностях?

Я прикоснулась к нагретым кожей камням, которые почти не ощущались, и снова вздрогнула.