Инструкция для попаданок (СИ)

Давно ты тут стоишь? — Аня поднесла ковш к его рту, и тот, хоть и сомневался, принялся жадно пить. Потом долго не мог отдышаться, а она в это время, часто оглядываясь, вытирала его лицо.

— Уходи. Мне стоять до заката, а иначе, и тебя поставят, и меня до завтрашнего вечера не отвяжут, — он как-то зажимался, отворачивался от нее, а она делала вид, что не видит мокрое пятно на его штанах.

— Это же издевательство… унижение. Ты управляющий…

— Уходи, — сквозь зубы прошипел он и опустил голову.

— Я приду еще. Никто не расскажет ему, эту тварь все здесь ненавидят, — Аня обрадовалась, что ее и правда никто не заметил.

Через пару часов она пошла туда снова. На этот раз Марта стояла у двери кухни и просто качала головой, теребя в руках передник.

Аня снова напоила парнишку, отерла его лицо.

— До заката осталось пару часов. Не больше. скоро все закончится, — успокаивала она Эвина.

— Ты решила поспорить со мной и с Богом? — голос за ее спиной заставил напрячься, и она услышала, как с губ Эвина вырвался стон.

Аня обернулась очень осторожно. Лицо отца Фарнеля, вопреки ее ожиданиям, не выражало радости, которую она явно слышала в голосе. Он достаточно молодой, подтянутый, как спортсмен, не забывал нигде свою палку или посох, выточенный из ствола молодого дерева. Аня почему-то смотрела сейчас на эту палку, стоящую сейчас рядом со святым отцом. Она на полголовы была выше его, и сейчас чуть подрагивала. То ли руки его тряслись, то ли он от негодования не мог удержаться."

"— Святой отец, я Анна…

— Я знаю, ты делаешь для замка тесто, — уверенно ответил отец Фарнель. — Иди и делай. Иначе, ты встанешь рядом. Он заслужил это наказание.

— Святой отец. Он управляющий, и очень хорошо справляется с этим делом. Если он останется здесь… вернее… я понимаю, что вы стараетесь воспитать его… — Аня не могла дальше сказать ни слова под его взглядом. Что-то было в нем страшное. Его спокойствие в сочетании с блеском в глазах выдавало в человеке некую сумасшедшинку. Провинность Эвина не была такой уж большой, чтобы на день оставить его здесь. Он мог поговорить, наставить на правильный путь, но он предпочел физическое наказание. Она понимала и то, что разговаривать сейчас с этим сумасшедшим ""батюшкой"" не стоило, но остановиться уже не могла.

— Иди, — в его голосе Аня услышала уверенность, что она не послушается. Или он этим ее провоцировал, или же она ничего не понимала в характере отца Фарнеля.

— Прошу вас, отец… — она решила просить, умолять, раз достучаться до него невозможно.

— У-хо-дии-и, — протянул он, но теперь совершенно точно, с улыбкой.

— Нет. Ему плохо. Прошу вас, святой отец, — не унималась Аня, но взглянув на Эвина, поняла, что тот хочет, чтобы она ушла.