Ленточки для Стихии (СИ)

— Ты же не хочешь, чтобы я тебя потом убила… ну, по окончанию контракта?

Услышав, как он фыркнул, а затем и отошел к окну, чуть скосила взгляд, но он стоял ко мне спиной, задумчиво рассматривая пейзаж.

Затянувшееся неловкое молчание прервал робкий стук в запертую дверь, а затем последовал ещё более робкий вопрос:

— Госпожа Арина? Можно войти?

К счастью, отвлекли меня всерьез и надолго. Перепуганные моим категоричным заявлением по одежде, портнихи расстарались и сейчас горничные заносили вещи одну за другой. Белье, пара повседневных платьев, коробки с обувью, несколько блузок, юбок… Хм, неужели так быстро сшили? Или всё-таки купили? Старательно рассматривая каждую принесенную вещь, удивленно качала головой. Качество пошива на высоте, как и ткань, но без единой опознавательной бирочки. Так, пожалуй, надену вот это…

— Матвей, выйди, пожалуйста, я переоденусь.

— Понадоблюсь — я у себя. — выйдя, даже не глянув в мою сторону, снова озадачил своим поведением. Он что-то задумал. Просто уверена. Лишь бы папеньке не доложил!

Следующие полчаса я была чрезвычайно занята. Меня одевали.

Чуть больше тридцати минут, но я уже не беженка и не селянка с улицы, а самая что ни на есть мамзель. Критично осмотрев себя со всех сторон в ростовое зеркало, осталась недовольна увиденным.

Я стала привлекательной.

Чересчур привлекательной.

Даже без макияжа ресницы были темными и густыми, глаза выразительными, а губы пухлыми и ярко розовыми. Интенсивно черные, густые волосы с перламутрово-розовыми бликами были убраны наверх, открывая аккуратные ушки и изящную шею. А уж новое изысканное платье насыщено лазурного цвета так и вовсе подчеркивало то, чего раньше не было. Грудь, талию и попу. Невинная куколка. Безумно дорогая и бескрайне невинная.

— Дорого-о-ой! — буквально вломившись в Матвейкину спальню, возмущенно запыхтела: — Ты почему мне не сказал, что я изменилась?!

— Это не прописано в контракте. — на пару минут отвлекшись от книги, мужчина скользнул по мне безразличным взглядом и констатировал: — Да, неплохо. Только скалься поменьше и будет самое то.

— Ты мне друг? — провокационно прищурившись, уперла руки в боки.

— ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ СКАЗАЛ??!

— А что бы изменилось? И вообще, не пойму твоих воплей. Плохо что ли стало?

— Да-а-а? — искренне удивившись, даже книгу положил на колено, а затем снова прошелся по гневной мне изучающим взглядом. — Ну, и в каком месте плохо?

— Везде плохо. — видя, что он банально не понимает того, что уже поняла я, плюхнулась прямо на его кровать, так как он сам сидел в кресле, а других сидячих мест в комнате не было. — Скажи, я красивая?

— И грудь появилась?

— Нда? — пристальный взгляд на «объект» и задумчивое. — Ну, может быть…

— Она больше не плоская!

— Я не понял претензий.