Барон диктует правила (СИ)

Комната Анастасии стала источником невероятных магических вибраций.

Тряслись пол и потолок, со стен падали картины, а в гостиной обвалился целый книжный шкаф.

Что самое странное — князь, несмотря на отличное обучение и фамильный Дар, не мог распознать используемые ей чары.

— Да что же это такое?! Она нам так всё поместье разрушит! — причитал он, носясь по своему кабинету.

Верная жена сначала пыталась его успокаивать, но быстро поняла, что это бесполезно.

Она и сама не понимала, что происходит.

Так продолжалось сутки.

На второй день Анастасия начала покидать комнату. Но не для прогулок и бесед с родителями, а для тренировок.

В поместье были оборудованы великолепные тренировочные площадки, и она пропадала там целыми днями.

Чем Анастасия там занимается — князь не знал.

Первое, что она сделала, — это отключила камеры и все следящие артефакты. А ещё наложила сильнейшие блокирующие чары.

Разумеется, князь мог их разрушить, но сделать это незаметно не сумел бы даже он.

Очередную ссору он не хотел и поэтому терпел.

Анастасию он видел всего пару раз, когда она пробегала мимо из кабинета в тренировочный зал и обратно.

Она выглядела измождённой, но глаза сверкали непривычной энергией.

А ещё на её голове князь заметил диадему.

Такого украшения у своей дочери он припомнить не мог. Так что сразу решил, что это наверняка помолвочный подарок Джеймса Драго.

При их последнем разговоре он как раз упоминал, что собирается подарить ей что-то особенное…

Честно говоря, для князя было удивительно, что его строптивая дочь приняла диадему и стала её носить.

А ещё его в этом подарке что-то очень сильно смущало.

Он и сам не понимал, что именно.

Магические вибрации от диадемы исходили, но совсем слабые. Скорее, дело было в их частоте и какой-то непривычной энергии…

Что же за магию Анастасия принесла в их дом?

Впрочем, будь это чем-нибудь по-настоящему опасным, то охранная система особняка давно бы его предупредила. В конце концов, предки формировали её на протяжении нескольких столетий, и обойти её какому-то артефакту было не под силу.

Во всяком случае, князь Меньшов очень на это рассчитывал…

Сейчас шёл уже четвёртый день пребывания Анастасии в поместье. И сегодня было подозрительно тихо. Даже энергетические потоки, и те, кажется, наконец-то иссякли.

Возможно, что поговорить с ней сейчас — и в самом деле неплохая идея.

Князь был уже около дверей покоев дочери и поднял кулак, чтобы постучать, когда двери резко распахнулись.

На пороге стояла Анастасия.

— Я наконец-то всё поняла! — произнесла она уверенно и властно.

В первую секунду Фёдор её не узнал.

Она как будто стала выше, волосы гуще, а в глазах появился магический блеск.

Это всё ещё была его дочь. Но одновременно и не совсем. В ней что-то изменилось.