Любовь Дикого (СИ)

Всю ее на свой хуй нанизываю. Хочу изнутри прочувствовать. До упора. Жадно вбираю мелкую дрожь, как законченный наркоман набрасываюсь на новую дозу.

— Какой же ты, — роняет она сквозь судорожный вдох.

— Какой?

Вцепляется пальцами в мои волосы. Тянет.

А я сам ее ладонь перехватываю. Щекой о запястье трусь.

Вбиваюсь мощнее. Двигаюсь размеренно. Размашисто. Беру ее долгими тягучими рывками. Заставляю отключиться. До конца. Толкаюсь вперед. Глубже. Острее.

Блядь. У самого так башню рвет, что едва держусь. Только бы не разрядиться в нее точно сопливый пацан.

Рано. Охренеть как рано.

А ее горячий стон практически срывает с цепи.

Даже паузу беру. Застываю. Чую — один рывок и унесет. Сам себе кайф обламываю, чтобы ее кайф продлить. Мало мне кончить, спермой ее залить.

Мало, блять.

Сперва она у меня за все наши пропущенные ночи расплатится. Пусть прочувствует, что бывает, когда держит слишком долго на голодном пайке.

Судорожно дергается. Сама подается ближе. Прижимается. Ногами обхватывает мои бедра. Плотнее.

Ебать.

Аж скулы сводит от дикой жажды.

И как она может ревновать к какой-то там девке? К той секретарше. Неужели не видит, как действует?

Одна она. Моя женщина.

А вокруг только тени.

— Дем… — выдает чуть слышно.

Губы кусает. Дрожит все сильнее.

— Ты, — шепчет.

— Что?

— Бесишь, — шипит.

— Хуево.

Глазами сверкает.

Хочет что-то сказать.

Но теперь моя очередь.

— Не поняла? — накрываю ее рот, запечатываю, а когда отрываюсь, бросаю: — Тебе меня до конца дней терпеть.

— Ну нет, — головой мотает.

— Да, — выдаю твердо. — Да, Катя.

И показываю. Так, чтобы точно поняла. Ощутила.

Несколько тягучих толчков.

Бьюсь об заклад, она не замечает, как расцарапывает мои плечи. И уж точно не отдает себе отчета в том, до какой степени сильно меня от нее ведет.

Довожу ее до разрядки. Вынуждаю содрогаться. Биться на моем члене. Исходить от судорожной дрожи. Заставляю кричать.

И только потом себя отпускаю.

Даю волю. Кончаю, заполняя ее спермой до предела. Ощущаю, как мое семя льется внутрь, и еще сильнее пометить хочу. Всю. Везде.

Утыкаюсь лицом в изгиб между тонкой шеей и хрупким плечом. Прихватываю кожу губами, всасываю в рот, слегка зубами прихватываю.

А она даже не дергается. Лишь сильнее подрагивает в захвате.

Ловлю ее взгляд. Точно пьяная. Подвисшая. На эмоциях. А после головой ведет и замирает. Выражение в глазах меняется. Черт, трезвеет.

— Пусти, — дергается.

Блядь.

— Тихо, — говорю. — Куда.

— Так… ты…

От того, как она вырывается член опять начинает твердеть.

Катя застывает. Смотрит на меня.

— Все, — ладонями в грудь упирается.

— Все?

— На работу надо.

Да и хер с той работой.

Не спорю. Но всем своим видом это показываю. Прохожусь поцелуями по ее голым плечам. К груди опускаюсь. Хочу заласкать.