Любовь Дикого (СИ)

Черный и близко не такой отбитый как Соболь. Бизнес у него совсем другой. Без дерьма вроде наркоты. Сферы перспективные. Особенно сейчас. Делает все так, чтобы чисто.

— Главное — результат, — отвечает Воронцов.

Казни не требует. Но Черный слишком далеко двинул. И хоть Раптис по сути получил помилование, тут расклад вырисовывается совсем другой.

Черный для Воронцова — чужак. И реальной пользы от него практически нет. На данный момент так. Но если ситуация поменяется, то и разговор будет другой.

Хотя одним разговором дело не кончится. Черный тоже должен предложить что-то. Значительное, серьезное.

Блядь.

А что он может предложить человеку такого уровня как Воронцов?

Верности тут мало. Верных у того и так хватает. Да и не сможет быть доверия после того напряга, который уже возник.

Иначе нужно разруливать.

Сперва не вижу пути. А после в башке будто щелкает. Мысленно перебираю активы Черного, и меня будто перемыкает.

Теперь начинаю понимать, как эту тему правильно раскрутить.

Но есть одна проблема.

Сам Черный. Слишком у него много эмоций. Видно, на том Раптис прежде и сыграл. Там же личное. Смерть Давида в “Яме”.

Только Черному тоже есть, что терять.

Дохуя.

Он недавно женился. Супруга беременна. И видно, совсем Руслан берега потерял, раз против Воронцова борьбу затеял.

Ну ничего. Выясним что к чему.

— Результат будет, — говорю.

Воронцов усмехается.

* * *— Дикий, — мрачно бросает Черный.

Эмоций не сдерживает.

— Какого хера ты здесь забыл?

Такого поворота не ждет.

Он приезжает в отель на встречу с другим человеком. Там все уже было договорено. Важная сделка намечалась. Много на кон поставлено. Под Воронцова же на пару с Раптисом копают.

А тут вдруг облом.

— Поговорить надо, — замечаю ровно.

— Говорили уже.

— Нет.

Он захлопывает дверь. Проходит вперед. Застывает, глядя на первую полосу газеты, которая лежит на столе.

— Блядь, — выдает.

На снимках в главной статье тот самый человек, которого Черный рассчитывал увидеть в этом номере. Только вряд ли он сможет с кем-то говорить.

“Трагическая авиакатастрофа” — такой заголовок.

Возникли технические неполадки. Частный самолет взорвался.

— Ты постарался? — спрашивает Черный.

— Нет.

Воронцов.

Те, кто под него копают, долго не живут.

Черный присаживается в кресло напротив. Буравит меня взглядом. Прикидывает, что ситуация хуево складывается.

Раптис пропал. Никаких новостей. Этот тип мертв.

И наша встреча тоже нихера хорошего не обещает.

— На тебя заказ пришел, — говорю.

— Чего? — скалится.

— Тебе самому виднее, — бросаю. — Куда влез. Что сделал. Лучше скажи, как решать будем?

— А что тут решать? — цедит. — Это ты мне скажи. Как на того уебка работается? Ничего не парит? По кайфу выполнять приказы того, кто тебя засадил?

— Не о том спрашиваешь.