Любовь Дикого (СИ)

 — Так я должен просто так все рассказать и сдохнуть? С хуя ли?

И опять этот взгляд. Туда же.

А потом Соболь становится спокойнее.

— Нет, — выдает. — Ничего не скажу.

— Ладно.

Киваю своему человеку.

— Эй, стоп, я…

Перед Соболем ложится листок. Там всего пара строчек. Адрес в Штатах. И этот адрес ему пиздец как знаком.

Он смотрит на меня. Уже совсем иначе. В его глазах впервые отражается настоящий страх, а на лбу проступает испарина.

— Коды доступа, — повторяю ровно.

— Хорошо, — сглатывает он. — Но как я могу быть уверен… как я…

Запинается.

— Твоя семья никого не интересует, — говорю.

И Соболь понимает это на свой лад.

Сейчас — не интересует.

— Нужны только коды, — прибавляю.

Пауза длится недолго. А после Соболь берет и записывает все, что от него требуется на листке. Его рука заметно подрагивает.

Конечно, я бы не стал ничего делать с его семьей.

Но Соболь этого не знает. По себе судит. И со своими врагами он никогда не церемонился. Как и с их близким.

Часто так давил. Через семью. Мог отдать приказ вырезать всех. А в начале своей карьеры сам этим и занимался. В его досье дохуя крови.

Свою собственную семью он надежно спрятал. Но… от Воронцова ничего и никого нельзя спрятать по-настоящему.

Официально Соболь никогда не был женат. Детей нет. В его бизнесе это важно. Он слишком долго давил на эти болевые точки у других, чтобы сам после подставиться. Никакой уязвимости не допускал. И уж точно не ждал, что на его женщину и детей кто-нибудь выйдет.

— Все, — передает лист моему человеку.

Тот проверяет.

Коды верные.

Соболь понимает, что с ним покончено.

— Слушай, есть одна вещь, — говорит тихо. — Очень важная. Леонид не в курсе, что я понял. Но… раз уж мне все равно уходить, так пусть хоть не одному.

Его рот дергается.

И этот взгляд в сторону я уже сам ожидаю.

— Вот, — говорит Соболь. — Здесь жесткий диск.

Он подается в сторону. Слегка. Запускает руку в увесистую папку рядом с планшетом, копается там, будто и правда выуживает съемный диск.

А в следующий момент я перехватываю у него пистолет.

Стреляю. В лоб.

Уходить один Соболь и правда не собирался. Хотел меня прихватить.

Но блядь, нет. Рано мне из этого мира валить."

"— Уберите здесь, — стираю отпечатки со ствола. — Чтобы никаких следов.

39

— А вы хорошо справляетесь, Демьян Александрович, — заявляет Раптис.

Он снова объявляется в моем офисе, когда дело Соболя практически закрыто. Проходит нейтрализация ключевых схем по торговле наркотиками.

Раптис заезжает, чтобы передать документы от Воронцова. Ничего серьезного в тех бумагах нет. Можно было бы рядового посредника использовать. Но Раптис искал причину для личной встречи. Хоть какой повод ему требовался, чтобы со мной наедине пересечься.

Мутный он. Не доверяю этому типу.