Любовь Дикого (СИ)

Чтобы у его “крыши” не осталось ни единого рычага повернуть ситуацию в свою пользу.

— Фонды проверять начали, — бросает Батуров.

— Когда?

— Вот, — отвечает. — Сейчас. Официальное уведомление придет завтра утром. Но мои источники донесли раньше.

— Распустил ты своих.

— А я уже не уверен, что “свои” воду мутят.

— Тогда кто?

— Вам виднее, Леонид Аркадьевич. Может сверху команду спустили.

— Не было ничего, — говорит. — Я бы знал.

— Я так и подумал, но…

– “Своих” проверь. Нам проблемы не нужны. Особенно по фондам.

— Проверю.

На этом разговор и заканчивается.

Батуров ни слова не выдает про меня. Хотя мое досье уже час лежит у него на столе. Прочитано от и до. Но из этого досье нихуя непонятно, как я на воле оказался после пожизненного срока за кровавую бойню.

Мог бы у “крыши” поинтересоваться. Леонид Аркадьевич не последний человек в стране. Для него не проблема прояснить любую ситуацию.

Теперь ясно, почему Воронцов через меня действует. Но нечто такое я и прикидывал сразу. Слишком высокие ставки.

Только Батуров молчит. Догадываюсь, где скрывается причина. Скоро станет понятно наверняка.

А пока я бы и сам хотел кое-что прояснить.

Где, блядь, Каримов?

Опять, сука, нарывается. Порученные задачи выполнил и в момент съебался. Личное у него. Охуеть. Никак не угомонится.

— Готово, босс, — докладывает помощник. — Камеры подключены.

Перевожу взгляд на экран."

"В доме Батурова собираются на ужин его близкие. Усаживаются за стол, тихо переговариваются. Но к еде никто не успевает притронуться.

Батуров резко поднимается. Обводит всех присутствующих тяжелым взглядом. Всякие перешептывания мигом стихают.

— Кто? — холодно спрашивает он.

Тишина.

— Кто решил, что я ослаб?

Голос рискует подать только его старший сын.

— Пап, с чего ты взял, будто…

— Молчать! — рявкает Батуров. — Кто-то из вас играет за моей спиной. Сливает информацию. И очень скоро я выясню, кто именно.

Напряжение в зале чувствуется даже через экран.

— Смотрю, расслабились, — цедит Батуров. — Зажрались. Но ничего, это ненадолго. Я весь ваш банкет здесь оплачиваю. И я каждого из вас на помойку вышвырну. Быстро вышвырну. Ясно вам?

Все молчат.

Он грохает кулаком по столу.

— Десять миллионов, — твердо выдает Батуров. — Тому, кто выяснит, какая тварь здесь старается меня закопать. Десять миллионов сразу. И еще десятка после. Когда… я закрою вопрос.

Гости переглядываются.

— Никто не посмеет меня наебывать, — отрывисто бросает Батуров. — Забыли? Ну так я напомню. Каждому, сука!

Он уверен, нет на свете таких проблем, которые нельзя решить деньгами. Все зависит от суммы. И ему не жалко дать высшую ставку. Даже при патологической жадности.

Но на этом его коммерческие предложения не заканчиваются.