Диагноз:влюблен, или Сладкое лекарство для доктора Зарецкого (СИ)

Горячая мужская рука легла мне на талию и потянула к горячему мужскому телу. Вторая скользнула по щеке, поглаживая большим пальцем скулы, убрала разметавшиеся в беспорядке волосы и уверенно обхватила затылок.

И вот он уже близко. Его дыхание обожгло кожу. Но губы не спешили впиваться в меня. Это было очень деликатное прикосновение. Такое болезненно нежное.

Я не выдержала и прикрыла веки. Слишком много эмоций для одной меня: в его обжигающем взгляде, в его ласковом поцелуе, в моем любящем сердце.

Но длилось его милая осторожность недолго. Оторвался на мгновение и, кажется, в этот самый момент у кого-то сорвало крышу.

Вжал меня в себя так крепко, что я сразу ощутила нечто очень впечатляющее упирающееся мне в бедро. Даже полотенце не спасало от того жара, который исходил от него.

— Даша, останови меня, девочка, — простонал он куда-то мне в шею, при этом покрывая ее поцелуями. С ума сошел? Остановить? Нет!

Лишь бы он сам не решил сбежать от нашего взаимного пьянящего желания. Едва представив такой поворот, я вздрогнула и обхватила его шею. Не пущу! Запустила пальцы в его волосы и притянула к себе.

— Не остановлю, Дима, нет… Да! — последний вскрик уже от того поцелуя, каким одарили мою шею. Наверное останется синяк, но уже не важно, меня прошибло током от этого места до… о да, именно до туда…

На этот раз он не торопился, хотя по его движениям чувствовалось, что держать себя в руках ему тяжело. Все же приятна такая забота, учитывая, чем кончился предыдущий раз.

Меня подхватили на руки и унесли на кровать. Медленно избавили сначала от халата, а затем от почти сухого купальника.

Дима не дал мне почувствовать прохладный воздух комнаты — в мгновения ока оказался рядом, но с себя полотенце пока не снимал. А мне вдруг очень захотелось, чтобы он сорвался, перестал все контролировать. Притянула к себе его лицо и сама поцеловала. Сначала также нежно, как он, но потом все более настойчиво, словно требуя награды за мою покорность. Провела руками по его плечам, по рукам и тут же положила ладони на жесткий пресс. Мышцы сократились, и я ощутила, что он на грани. К черту осторожность! Сдернула с него полотенце сама, убирая ненужную преграду между нами. Вместе с махровой тканью слетели и остатки его сдержанности.

Вот теперь я задыхалась от страсти. Так он не целовал меня никогда прежде. Плотину прорвало, и нас обоих грозило снести неудержимой волной. И это хорошо. Хочу, чтоб снесло, чтоб новые переживания затмили дурацкие детские страхи и воспоминания, хочу отдаться нашим эмоциям и не думать пока о будущем, о том, что же он действительно испытывает ко мне.

Когда его пальцы коснулись эпицентра моей женственности так и случилось. Я больше не могла ни думать, ни вспоминать, ни боятся. Есть только он и я….