Деспот (СИ)

– Что ж ты творишь, – стонет он и обрубает. – Я не железный, Настя. Если я окажусь в тебе, я не смогу быть сдержанным. Надо остановиться сейчас.

– Пожалуйста. Саша… – прижимаюсь к его губам своими. – Саш…

И стаскиваю сорочку, под которой нет не только бюстгальтера, но и трусиков.

Глава 18

Проснувшись с утра и вспомнив, что я вчера вытворяла, я со стоном прячу лицо в подушку.

Подушку, пахнущую Маричем.

То, что все это было не сном, подтверждает отсутствие на мне сорочки.

Господи! Как я могла?

Да, сейчас я больше не чувствую себя предательницей, но это на меня совершенно непохоже. Наверняка дело в этом самом успокоительном…

О боже, как мне теперь смотреть Саше в глаза?

Я останусь в комнате навеки вечные.

Что он обо мне теперь думает?

Вцепившись от отчаяния зубами в уголок подушки, я вспоминаю своё бесстыдство.

– Пожалуйста. Саша… – прижимаюсь к его губам своими. – Саш…

И стаскиваю сорочку, под которой нет не только бюстгальтера, но и трусиков.

Я склоняюсь к нему, и обнаженная грудь мягко прикасается к его груди.

С шумом втянув воздух, Марич не выдерживает и отвечает на мой настойчивый поцелуй. И он целует меня не так, как в первый раз…

Я мечтала контролировать?

Настя Суворова – наивная девочка!

Его губы сминают мои, а язык властвует, передавая мне страсть и жажду Саши, раздувая во мне из тлеющего уголька степной пожар.

Грубоватые ладони скользят по спине, стискивают попку, крепко прижимая мою промежность к его паху, двигают вдоль члена, и я чувствую, что я влажная.

Влажная от бескомпромиссного поцелуя, влажная от воспоминания об оргазме, который я получила, когда Марич решил, что пришло время.

Я задыхаюсь от напора, отвечаю на ласку, будто боюсь отстать от поезда... Трусь о его грудь, ощущая напряженными сосками жесткие волоски.

Растворяюсь в ощущениях, а Саша…

В этом месте своих воспоминаний я вскакиваю, бегу в ванную и плещу в горящее лицо ледяной водой.

Саша подтягивает меня, сидящую на нем верхом так, что колени опускаются на подушку, а его голова оказывается между ними.

От неожиданности и непонимания, что он задумал, я не сопротивляюсь, а когда соображаю, уже поздно.

Раскрыв мою устричку, напряженный кончик языка проходится вдоль губок, и горячие губы впиваются в нежное лоно."

"Я всхлипываю. Мне стыдно и сладко.

А когда он поддевает клитор, я цепляюсь за спинку кровати от нахлынувший резких ощущений. Как за оголенный провод схватиться, так сильно меня прошибают разряды внизу.

А Саша, раздразнив, проходится уже мягким языком по всей щелочке, собирая мои соки, зализывая, щекоча дырочку и вызывая у меня растерянный вздох от того, как всё сладко сжимается.

– Саш, я не… Ох… Саша…

Ничего более связного я выдать не могу.

Горячие взрослые поцелуи в срамные губы доводят меня до головокружения.