Невеста снежного демона (СИ)

Майнола с Арьяной сосредоточенно листали учебники. Тина бормотала себе под нос какие-то формулы — у нее первой парой сегодня значился коллоквиум по призыву духов второй ступени. А притихшая Летта вяло ковыряла вилкой черничную запеканку — между прочим, свою любимую.

Мда… Последний раз такой кроткой и неразговорчивой я видела подругу полгода назад, когда она работала над очередным «великим» изобретением — улучшенным зельем концентрации. Целительница тогда месяца три бродила сама не своя, даже дорогие сердцу любовные романы забросила, все никак последний ингредиент не могла вычислить, пока не сообразила добавить экстракт призрачной поганки.

В общем, зелье Илетте удалось. Она даже название ему подобрала красивое: эликсир опадающих листьев. И с отловленным добровольцем, на котором новинку опробовали, ничего страшного не случилось. Правда парень приходил потом ругаться и злобно выговаривал, что опадают после этого снадобья отнюдь не только листья, а еще кое-что другое, но это уже детали. Как пояснила нам повеселевшая и вновь деятельная Летта: «Просто дозу поганки следует уменьшить».

Теперь девушку явно мучала какая-то новая задача, и, судя по взглядам, которые она время от времени бросала в сторону снежных… В общем, на месте Террелла я бы все-таки не стала так беззаботно и радостно смеяться, а тем более перемигиваться с мимо проходящими адептками. Но сероглазый демон не подозревал о сгустившихся над своей головой тучах и чувствовал себя пока в полной безопасности.

— Ну, я побежала, девочки! — Из-за стола я вскочила первой.

Майка с Яной, не отрываясь от конспектов, согласно покивали. Тина рассеянно махнула рукой — иди, мол, не мешай. Летта лишь тоскливо вздохнула.

— А морс? Морс-то допить? — всполошилась скатерть. — Кому говорю, неугомонная?

Но я даже останавливаться не стала. Какой морс, когда впереди столько нового, необычного и интересного, а, главное, возможность подчинить свой дар? Пусть пока призрачная и неопределенная — это все же лучше, чем ничего. И заниматься с Дамианом я могу теперь совершенно официально — с полного благословения не только ректора, но и всех своих родственников.

То, что родители не станут препятствовать, я даже не сомневалась — отец, единственный в нашей семье, всегда и полностью поддерживал политику его величества в отношении снежных. А вот согласие деда оказалось очень кстати. Не знаю, какие аргументы подобрал Громовержец, чтобы убедить несговорчивого герцога Аркентара, но в письме, которое вестник доставил мне накануне вечером, твердым размашистым почерком было начертано: «Не возражаю». Кратко и четко, в излюбленной манере Родерика.

Правда, потом герцог все-таки не выдержал и приписал:

«Помни, что ты Аркентар».

Помню, дед, помню. Тут захочешь — не забудешь.