Злодейка чужого мира (СИ)

Глава 17

Как ни странно, из пустыни они вышли спустя час хода на юг. Почти без приключений. Только один раз Верн спросил у Абаля:

— Какого цвета у тебя нижняя сорочка?

— Я убью тебя, белая, — нехорошим голосом сообщил тот.

Больше вопросами никто не баловался, и когда песок, клубящийся серым дымом, выпустил их в долину, полную янтарных камней, они опешили от неожиданности.

— Четыре испытания? — с подозрением уточнил Абаль.

— Четыре, — твёрдо ответила Ясмин. После замялась. — Вроде бы четыре.

— У этого поля нет приказа, — сказал Хрисанф.

Он водил рукой, словно гладил воздух или плавно правил закинутый в море невод. Ясмин присела рядом, дотрагиваясь до странных камней, похожих на янтарь слишком крупной и сложной формы. Те мягко пружинили под ее касаниями, наподобие сквиша, и были тёплыми наощупь. Их было приятно гладить.

— Как детская игрушка, — сказала она. — Антристресс.

— Что такое антистресс? — тут же спросил Хрисанф.

Ей показалось или Абаль насторожился? Его поза не изменилась, но словно вся целиком вслушалась в их тихий диалог.

— Это… — она замялась. — Предметы, которые позволяют снять нервное напряжение.

— Стресс снимают другие вещи, — тихо пробормотал Верн."

"Он покраснел и отвернулся. Румянец на серой от недосыпа и пресловутого стресса коже смотрелся непривлекательно. Но гармонично. Классика цветосочетания.

— Стресс хорошо снимает дружеский поединок, чтение и медитация, — нудно перечислил Абаль.

Ясмин усмехнулась. Котов в этом мире не было.

— Это как гладить белок, — покопавшись в остатках чужой памяти сказала она. — Медитация.

— И поединок, — тут же добавил Абаль. — Они же кусаются.

— Дружеский.

— Кусаются они всерьёз.

— Они не любят, когда их гладят.

— Замкнутый круг, — Абаль засмеялся.

На этот раз это был простой и легкий смех.

Хрисанф и Верн переводили глаза с Ясмин на Абаля и наоборот. Она их понимала. Ещё вчера Слуга планировал ее убийство, а сегодня так беззастенчиво мил.

Ясмин пожала плечами:

— Эти камушки не кусаются, когда их гладят, и хорошо бы взять один себе, но… Я чувствую, что нужно оставить их здесь.

Она выпрямилась и двинулась вперёд по тёплым камням всех видов и форм, которые только допускает человеческое воображение. Один из камней она все ещё держала в своих руках — такой тёплый, мягкий и упругий. Прозрачно-оранжевый, как янтарь, и приятно-тяжелый.

Наклонилась и с уважением положила его среди других таких же прозрачных солнечных камней и двинулась за Абалем.

— Движемся на юг, — сказал он, когда Ясмин с ним поравнялась.

Теперь, когда он ее не ненавидел и не хотел убить, рядом с ним стало надежно и хорошо. В какой-то мере она понимала отчаяние настоящей Ясмин, которая вольно или невольно сделала его своим врагом.