Злодейка чужого мира (СИ)

Часто встречались комнаты, в которых крылась ещё одна комната, заставленная, замотанная цветочными проводами. Вокруг вились бесчисленные мошки.

— Популяцию насекомых строго контролируют, но это работа. Денно и нощно, изо дня в день, иначе здесь будет невозможно находиться, сюда сбегутся мириады шестиногих, из которых одни только пчёлы весьма опасны для многих из неустоявшихся Цветков. Тупая, выматывающая работа за право остаться здесь для какого-нибудь беженца из Северных областей, где даже вереск не принимается. Но обслуга нужна, ты-то понимаешь, Цветки должны что-то есть, что-то одевать, использовать исходники и не тратить время на их составление, получать базовые наборы настоек, а не делать их самостоятельно… Гражданские права, Ясмин, — такая докука.

Ямине ужасно хотелось спросить, кем она станет в Ведостве, примут ли ее другие ученики, где ее поселят и будет ли сама мастер продолжать ее обучение, но мастер не давала вставить ей и слова. Все рассказывала про пчёл, про растения, которые побивают двери в комнаты учеников, про Лангарус Тве, которым нельзя дышать ни в коем случае, потому что вот мастер Тонкой Лозы им дышит, а он, знаешь ли, не особенно адекватен…"

"— Мы встретимся, дорогая Ясмин, — она коротко обняла ее перед огромной дверью, уходящую створками в темноту резного потолка, заселенного гигантским вьюном.

Ясмин мертвой хваткой вцепилась в расшитый алым шёлком рукав.

— Что меня ждёт? Что мне делать?

— Правильно отвечать на вопросы, — громко и глядя куда-то в белую пустоту входа сказала мастер, чуть сжав ее плечо. — Мастера малого Совета желают цветкам только добра.

Створка двери приоткрылась шире, и мастер подтолкнула Ясмин ко входу.

Она неловко, как-то боком, словно боясь задеть руками двери, втиснулась в проход и оказалось в длинном зелёном туннеле. Коридор был чистым, не заставленным зачтениями и походил на частную школу для девочек из романтической литературы времён ее матери. Все очень просто и строго.

Она спрыгнула из более узкого зелёного коридора в обычный, а когда обернулась, тот уже свернулся малахитовыми щупальцами, как гигантский кальмар, закрывая ей отвратный путь. Ясмин быстро прошла его насквозь и толкнула толстую дубовую дверь.

За дверью оказалась большая, но такая же захламлённая комната, усеянная мелкими стрельчатыми окнами, лежащие вдоль стены острыми треугольниками, по которым курчавились кружевной листвой самые разные и странные растения из возможных. Над столом, уставленном колбами и ретортами, и странными коробками с семенами, и личинками, вились мушки, которых не могла вывести ни одна чистка на свете. Ясмин точно знала — ее мать не смогла, а где уж этим.

Малый Совет, если это вообще был он, выглядел преглупо.