Черноземье 3 (СИ)

Возмущение Капитанов и требования суровейшим образом наказать преступников нужно побыстрее перебить другой темой. А то тот же Генс, еще не привыкший к тому, что члены Совета такие же люди, как и все остальные, поэтому слышит эти требования и посматривает время от времени на меня, чтобы еще раз убедиться, что совесть от содеянного меня не мучает.

— Господа Капитаны! — встаю я за столом. — У меня есть очень важное предложение для нашего города и всего Черноземья!

Капитаны затихают, такие предложения в последнее время — большая редкость, никто не хочет брать на себя ответственность в этот сложный момент времени.

— Предлагаю начать переговоры со степной ордой! Вполне возможно, что удастся договориться на каких-то условиях! Все равно помощи ждать нам неоткуда, а народ Астора скоро начнет умирать, как мухи!

— В качестве переговорщика предлагаю себя! — этим аргументом я сразу обезоруживаю спорщиков и недовольных.

Рисковать придется только одним мной, так что смысла спорить по существу нет никакого.

Мое предложение о возможности начать переговоры прямо сейчас всем присутствующим Капитанам сильно понравилось, потому что никакого другого выхода из полной задницы в Совете даже близко никто не предлагает.

Только отсиживаться за стенами, но с потерей складов такой вариант приведет к полной гибели всех, кто не защищает город! Именно на защитников провианта хватит на пару месяцев, но не больше.

И зачем так отстаивать город тогда? Если проще сдаться и выживут почти все жители!

Нет ответа на такой и другие вопросы ни у кого в самом Совете.

А на теперь отсутствующих членов, которые не выдержали морально давления или недовольства сильно голодной толпы опять же всем наплевать. Самим выживать очень требуется, поэтому отряд не замечает потери бойца, то есть четверти прежнего состава.

Главное, что командир Гвардии снова с нами и больше остальным Капитанам ничего не требуется для счастья.

При последующем обсуждении я наглядно почувствовал, что атмосфера в самом Совете здорово улучшилась именно для меня, как прежде просто бунтаря-одиночки.

Ну, не такой уж я был бунтарь, с глупыми или бессмысленными речами не выступал, но отношение слушателей теперь разительно поменялось.

Раньше только рот открою, сразу саркастические ухмылочки и смешочки от одних недоброжелателей другим и обратно, а теперь такого нет.

Побаиваться начали всерьез, помня незавидную судьбу моих противников или пришло время немного поумнеть оставшимся членам Совета?

Так-то да, смерти братьев и мамаши Кройнц прошли мимо меня непосредственно, без моей личной к ним причастности, но очень как-то подозрительно кстати.