Черная смерть (СИ)

Я предпочитаю работать по вечерам и ночам, так что свет мне необходим. Да и сами понимаете, днём в дороге вряд-ли получится вести заметки. Конь под седло. Сойдет и обычная тягловая лошадка. Главное, чтоб была не сильно норовистой. А и самое главное, — он поднял палец вверх, — Приличная выпивка в дороге. И под приличной я подразумеваю не кислое пиво, которое обычно пьют солдаты, а что-то что предпочитаете вы сами.

Меня очень подмывало спросить «А херка с бугорка тебе не положить?» Но всё-таки я удержался. С трудом. Список требований получился откровенно непомерным. Мало того, что жалованье этот хрен запросил в два раза выше чем моё собственное, так ещё и остальное обещало ввергнуть казну отряда в такие расходы, какие мы и за пару контрактов не покроем.

— И что вы можете предложить за столь высокую цену? — прищурился я, пытаясь понять, он это серьёзно говорит или издевается надо мной.

— Знания, — пожал плечами тот.

— И всё? — я скрестил руки. Откинулся на спинку стула, — А что, положим, нам мешает просто купить книгу, описывающую здешнюю фауну. Какой нибудь монструм или бестиарий. Читать мы умеем, да и обойдется он нам много дешевле, чем ваши услуги.

— Вы, конечно, можете ограничится книгой, — нахмурился ловчий, — Если вас, конечно устроят сведения состоящие сплошь из вранья, сплетен, домыслов, предрассудков и народных верований. Видите ли в чём дело, сир Генри. Все эти книги написаны учёными, которые никогда не покидали стен столичного университета или монашеских келий. Они не путешествовали по трактам, не выслеживали описываемых ими тварей, не наблюдали их поведение в естественной среде и уж тем более не охотились и не проводили их вскрытие. Записывали лишь то, что рассказывали им безграмотные вахлаки с полей. А они, сами понимаете наплетут любую чушь, каковую нарисует им богатое воображение. У страха глаза велики.

— Вы, полагаю, можете предложить нам нечто более конкретное, чем слухи, домыслы или сплетни, — поинтересовался я.

— Правильно полагаешь, — согласился Матош, — Я могу предложить вам опыт. Настоящий живой опыт, основанный на фактах, наблюдениях, экспериментах и что самое ценное — охоте на эту самую нечисть.

— Вы вроде только что сказали, что вы учёный, а не воин, — заметил я, — А теперь говорите, что участвовали в охотах на нечисть.

— Участвовал, — кивнул ловчий, — На правах наблюдателя. Когда я скитался по северу довелось мне пристать к бригаде профессиональных охотников на чудовищ. Та ещё публика, я вам доложу. Грубая, неотёсанная, молчаливая. По сравнению с ней солдатская братия — образец изысканной словоохотливости. Но дело своё знают, хотя его секреты готовы раскрыть немногим.