Черная смерть (СИ)

— Солдат, — бросил я, подходя к полевой кухне, возле которой стояли бойцы ордена, — А куда подевался Дитрих?

— Он занят исполнением обета, — боец посмотрел на меня безо всякого почтения. В его голосе слышались брезгливые нотки, — А вам что от него надо?

— Помнится, когда мы прибыли в город он обещал провести нас в храмовый квартал и представить тем, кому представить нужно."

"Солдат некоторое время стоял, сверля меня взглядом. Теперь к брезгливости добавилась ещё и лёгкая заинтересованность. Спустя минуту он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут гвалт и гомон торговой площади заглушил чей-то крик.

— Покайтесь! Покайтесь, люди! Отриньте ложных богов, что были слепы и глухи к вашим молитвам. Что в час нужды оставили вас. Им плевать на вас. Они играют в свои игры не считаясь с вашими жизнями. Они пригрели у себя на груди змей, чародеями себя называющими. Змей, превративших добрых людей в чудовищ. Чудовищ, что убивали ваших жён и детей. Опомнитесь, люди, — голос кричавшего сломался и начал срываться на истерический визг. Боец ордена брезгливо поморщился и махнул рукой своим солдатам. Четверо бойцов спрыгнули с небольшого помоста, на котором чадил котёл с похлёбкой, и принялись пробиваться через толпу. Народ успел собраться со всей площади и теперь с интересом слушал «пророка», а тот и рад был стараться.

— Отриньте старых богов. И примите нового. Истинного. Единственного, который думает о нас, о людях. Единственного, который сможет принести мир и порядок в охваченные пороком и враждой королевства. И придёт он с севера. Бог в облике человека. И падут перед ним монархи. Владыки опустятся на колени и склонят свои головы, сделавшись равными вам — обычным людям. И возвысится простой человек. И…

Голос «пророка» внезапно вновь сорвался на визг и тут же оборвался. Бойцам ордена наконец-то удалось руганью, пинками и тычками пробить себе дорогу сквозь толпу. Один из них подбежал к вещавшему и тут же ударил его кулаком в живот. Бедолага согнулся пополам. Его тут же вырвало какой-то жёлтой жижей с красными прожилками. Второй боец тут же заломал ему руки за спину и принялся вязать их верёвкой. Два оставшихся встали между своими товарищами и толпой, которая начинала опасно волноваться. Послышались ругательства. Рядом с солдатами начали падать тухлые овощи.

— И вот сука, уже третий пророк за неделю, — сплюнул разговаривавший с нами солдат, — И чего им тут неймётся? Мёдом что-ли намазано. И каждый раз это приводит к волнениям. Ёбаный хер.

— О каком таком богочеловеке он рассказывал? — поинтересовался я.