Хуже, чем ничего (СИ)

Чем-то наподобие холла. Судя по всему проходная комната перед основным залом.

— Мы же встречаемся, одноклеточное, — его ладонь скользнула по стене ниже. Так, что теперь пальцы парня практически касались моих волос, привычно собранных в хвост. — Только час назад ты говорила, что счастлива со мной в отношениях.

Этьен наклонился еще ниже. Так, что я отчетливо ощутила исходящий от него запах мяты, сигаретного дыма и одеколона. Со стороны могло показаться, что он меня поцеловал, но это совершенно не так. Дар-Мортер, приблизившись к моему уху, тяжелым, пробирающим до нервной дрожи голосом, спросил:

— Так с хуя ли ты, одноклеточное, липнешь к другим?

— О чем ты? — я поджала губы. Все меньше и меньше понимала Этьена. В особенности, то, что он от меня хочет и что говорит.

Это тоже на камеру снимают? Неужели у парней настолько развлечения совпадают?

Я оглянулась по сторонам, скользя взглядом по помещению. Оно и правда небольшое. Тут никто не спрячется. Но все же камера где-то может быть. И что? Потом это видео будет разослано по всем университетским чатам?

— Куда ты смотришь? — Этьен проследил за тем, как я лихорадочно, рвано осматривалась по сторонам.

— Никуда, — я стиснула зубы. Хотела положить ладони на его торс и попытаться оттолкнуть от себя, но в итоге, не смогла этого сделать. Не пересилила себя, чтобы прикоснуться к парню. Меня прямо трясти начинало. — Отойди от меня. Немедленно.

— Больше мне ничего не сделать? — Этьен приподнял один уголок губ. Скалясь. Выглядя так, словно в его глазах просыпалось безумие. Вот только, мне было глубоко плевать. — Скажи, Бертье, какого хуя, моя девушка говорит мне отойти?

— Потому, что я не хочу, чтобы ты стоял рядом со мной, — я сжимала ладони в кулаки уже с такой силой, что пальцы ныли. — И я не твоя девушка.

Краем глаза я заметила то, что руки Дар-Мортера напряглись. На тыльных сторонах ладоней выступили вены.

— Я сказал, что моя, — он произнес это мне на ухо, практически касаясь его своими губами. Вызывая у меня царапающую дрожь и еще более сильное желание отстраниться. — Я не люблю, когда со мной спорят и, тем более, сопротивляются. Не доводи меня, Бертье.

— Иначе что будет? — спросила, сквозь плотно стиснутые зубы.

— Мы, кажется, уже определились с тем, что будет, — от этих слов стало еще более не по себе. — У нас отношения, одноклеточное. Будь послушной. Делай так, чтобы я чувствовал, что ты хочешь быть со мной. И, Бертье, я не люблю, когда к моей собственности прикасается еще кто-то. Предупреждаю в первый и в последний раз — чтобы я не видел тебя рядом с другими парнями.

Пока он говорил это, я практически не дышала и, тем более, не знала, что ответить. Но Дар-Мортеру этого и не нужно было.