Хуже, чем ничего (СИ)

Я вообще любила деньги. Конечно, можно сказать, что в человеке главное духовность, но когда ты все лето ходишь в рванных кроссовках, про твою духовность никто не думает. И вот я собиралась в будущем заработать настолько много денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. Купаться в них. Маме обязательно помочь. И сыр покупать не смотря на его цену. Просто берешь его и идешь на кассу.

Пока я думала про деньги и сыр, машина выехала за пределы Марселя. Я это поняла не сразу, но, когда до меня дошло, по спине тут же пробежал холодок.

— Куда ты меня везешь? — я повернулась к Этьену. Он лениво смотрел на дорогу, держа только одну руку на руле.

— На свидание, Бертье. Я уже говорил это.

— Мы выехали за пределы Марселя, — я поерзала на сиденье. Нервозность отдалась жаром, скользнувшим по телу. Словно температура начала подниматься.

— Я заметил.

— А… это так называемое «свидание» нельзя было провести в городе? Зачем ты меня в поле вывозишь? Чтобы там за мной твое чудовище бегало и на части разрывало?

У Этьена имелась собака. Он вместе с ней каждое утро выходил на пробежку в Буш-дю-Рон. Там их кто-то сфотографировал и закинул снимки в чат, а все из-за того, что эта собака была не менее знаменита, чем сам Этьен. Он как-то вместе с Девять вывез нескольких пятикурсников в поле и там всю ночь за ними гонялась эта огромная тварь.

Я понятия не имела, что это за порода. Но собака огромная, гладкошерстная. Черного цвета и с такими клыками, что даже смотреть на нее жутко.

И что? Меня теперь ждет судьба тех пятикурсников?

— Какое еще чудовище? — Этьен оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня.

— Ну, твоя собака, — объяснила.

— Не переживай. Я запрещаю ему жрать всякую гадость.

— Так я не про еду, а про… Аааа. Поняла. Ты имеешь ввиду, что не разрешишь своей собаке съесть меня, так как я по твоему мнению гадость. Слушай, а чего мы встречаемся, раз я гадость?

— Бертье, просто заткнись.

— Дар-Мортер, просто брось меня. Я же гадость. Даже твоя собака побрезгует жрать меня.

Этьен резко нажал на тормоз и машина остановилась настолько внезапно, что я, не успев за что-либо удержаться, чуть не полетела вперед.

— Знаешь, одноклеточное, ты дохрена раздражаешь, — услышав эти слова Дар-Мортера, я вздрогнула и тут же вжалась в дверцу, а, когда я увидела, как он смотрел на меня, вообще перестала дышать. — Может, мне и правда, стоит отдать тебя моему псу?"

"— Нет, не нужно, — судорожно произнесла. Почему-то у меня не было сомнений в том, что ему ничего не стоит это сделать. — Я… Я… Мы же встречаемся. Ты так не поступишь со своей девушкой… Правда?

— Со своей девушкой — нет. Но ты же хочешь расстаться, — он немного опустил веки, а мне даже это показалось до дрожи жутким.