Кайа. История про одолженную жизнь (том Пятый, часть Первая) (СИ)

Ну а что, ведь целый действительный статский советник, что для маленького городка, население которого на тот момент насчитывало, дай бог, двадцать тысяч человек — ого-го какая фигура!

Тем более что Его Превосходительство слыл тем еще бабником (не осуждаю), предпологаемые амурные похождения которого местечковый аналог «Светских Хроник» смаковал с особым удовольствием, пускай даже и в весьма витиеватых и осторожных выражениях.

И все у Семьи Леваковых было внешне хорошо. Ровно до тех самых пор, пока…

Как именно это произошло, мне доподлинно выяснить не удалось, однако, зимой девяносто третьего года, у жизнерадостной, судя по многочисленным виртуальным изображениям с ней, виденным мной на страницах газет, девочки восьми лет отроду, моей приемной родительницы, приключилась двусторонняя пневмония.

И это единственное более-менее конкретное упоминание о нездоровье маленькой Жени Леваковой я обнаружил в статье, посвященной торжественному открытию нового здания городской больницы ее родного «N-ска», главным врачом которой являлся человек, занимавшийся лечением ребенка, ибо на тот момент служил у Леваковых семейным доктором.

Писали, что девочка осталась жива лишь благодаря божьей помощи да профессиональному мастерству доктора.

Виртуальные изображения в оцифрованных газетных выпусках оказались на редкость хорошего (для газет) качества и вполне сносно передавали мелкие детали лица.

И ведь подобное я уже видел ранее! Когда сравнивал увиденное на виртуальных записях, сделанных «старой» Кайей, с тем, что «показывало» зеркало теперь.

Два внешне очень разных лица Кайи.

Приемная родительница явно не из числа тех женщин, которые часто меняют свой стиль…

«Она раз за разом возвращается в тот самый день…». — в очередной уже раз мне вспомнились слова галлюцинации.

И если моя воображаемая собеседница была права, то, вероятнее всего, мне удалось обнаружить временной промежуток с «тем самым днем».

А ведь матушка обманула меня!

«Но я — шестая по счету дочь своего отца, и даже так у меня не было свободной воли в вопросе выбора своего жениха».

По крайней мере, отчасти. И это очень странно, ведь подобное элементарно проверяется.

У действительного статского советника было больше дочерей. Он, вообще, исключительно многодетный тип, но…

Только у его первой законной жены, Вероники Васильевны, было пятеро детей, все дочери. То есть, вместе с Женей — и получается та ее цифра 6.

Где-то через неделю, после того как приемной родительнице исполнилось десять, с дочерями Вероники Васильевны началась череда несчастных случаев, длившаяся примерно три с половиной года. И с неизменно летальным исходом.