Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Налегке пойдем, а если боги будут благосклонны к нам, вернемся и заберем.

— А рабы? — спросил огорченный нукер. Ответ он прочитал в тяжелом, словно свинец, взгляде своего хана. Нукер склонил голову и поскакал прочь. Он в точности донесет до глав родов приказ своего вождя.

Стоян, который командовал обороной Новгорода, до боли в глазах вглядывался в суету, что уже не первый день будоражила лагерь франков. Посеченный в битвах юшман обтягивал могучую, почти квадратную фигуру, словно мокрая рубаха. Боярин в задумчивости потер выскобленный дочиста подбородок и закусил длинный ус. Такая вот у него привычка была, ус кусать, когда думал. В лагере творилось что-то, совсем не похожее на осаду. И это что-то ему совсем не нравилось.

Приказ забросать франков головами их кельнских собратьев вызвал бурю эмоций в городе. Уж больно жутко! Сам епископ Григорий поначалу свое неудовольствие высказал, но потом, подумав, благословил. Коли для победы надо, значит это дело достойное. Воины его за это сильно зауважали. А то раньше смеялись только, когда он про смирение говорил. Ну, спрашивается, где воин, и где смирение? А уж когда он прошел вдоль стены и заявил, что бог повелел за каждую душу душу врага взять, а за каждый глаз — глаз в ответ, так многие и призадумались. Так ли уж плохо христианство это? А потом святой епископ договорился до того, что грех убийства врага на поле боя и не грех совсем, так как многие невинные жизни спасает, и это вовсе все на свои места поставило. Это как раз язычнику было совершенно понятно. Точнее, тем пяти сотням второй тагмы, что защищали город. По мнению князя, здесь больше и не нужно было.

— Что-то затевают, боярин, — сотник Милан встал рядом. — Не на приступ ли пойдут часом? Думали напугать их, а только разозлили.

— Пусть идут, — равнодушно кивнул Стоян. — Быстрее лоб себе разобьют.

Сотник оказался прав, и уже на следующее утро, прячась в рассветном тумане, франки покатили к городу какую-то телегу под крышей. Обычно так везли таран, называемый черепахой. Собственно, это он самый и оказался. Простейшее устройство, которое было почти одинаковым во все времена и во всех армиях мира.

— Это откуда же у франков ромейские черепахи? — раскрыл рот сотник. — Нам про них боярин Деметрий на занятиях рассказывал.

— И мне вот тоже интересно! — зло ответит Стоян и скомандовал. — Воротные башни, заряд пять фунтов, дистанция двести локтей! Стрелять по готовности! Остальным башням приготовиться и бить на ста пятидесяти локтях! На отметки смотрим!

— Ближе… Ближе… Ближе… — повторял про себя Стоян. Впрочем, он делал это напрасно. Цели были пристреляны, и расчеты сами знали, когда им нужно бить.

— Мимо! — разочарованно воскликнул Стоян.