Цена развода. Я не отдам вам сына (СИ)

Я так привыкла полагаться только на себя, что довериться сейчас бывшему — что-то новенькое. Но в прошлые разы, когда я болела, сын обязательно подхватывал вирус следом, и в постели валялись мы оба. Довольно тяжело ухаживать за болеющим ребенком, когда ты сама еле стоишь на ногах."

"— Всё будет отлично, Сонь. Мы с Димкой отлично повеселимся, да, рейнджер? — улыбается Гордей вышедшему из зала сыну, который тащит на плече свой рюкзачок, куда я сложила все его вещи, которые могут ему пригодиться.

— Ага, — кивает сын, но с тревогой посматривает при этом на меня. — Мам, а ты с нами точно не хочешь?

Я вижу, что ему хочется, чтобы мы втроем проводили время вместе, но я качаю головой и сдерживаю кашель, прикрывая нос и рот ладонью. Нечего тут бациллы разносить по коридору.

— Всё, вам пора. Не хулигань, солнце, хорошо? И учись, как следует, я проверю, — говорю я напоследок и выпроваживаю их, после чего закрываюсь на ключ и иду обратно к дивану. Укрываюсь одеялом и прикрываю глаза.

Раньше, когда мама была жива, она всегда ухаживала за мной. Готовила бульон, супчики, следила за тем, чтобы я пила достаточно теплой воды и все лекарства принимала строго по расписанию.

К обеду я одупляю глаза и заказываю нужные лекарства через интернет. Благо, что доставка в наши время творит чудеса, но мне всё равно не хватает маминой заботы. В каком бы мы не были возрасте, забота родителей — то, что ни с чем не может быть сравнимо.

В морозилке есть куриное бедро, которое я ставлю на плиту, а спустя час наслаждаюсь горячим бульоном. Не так вкусно, как готовила мама, но в моем состоянии весьма полезно. Всё же я кондитер, а не повар.

К вечеру мне звонит Гордей. Я уже и сама собиралась, но он меня опередил.

— Как ты, Сонь? Сходила в больницу?

— Нет. У меня обычная простуда. Чай с лимоном, сироп да куриный бульон — и через пару дней буду, как огурчик.

Я едва не усмехаюсь, услышав собственную последнюю фразу. Это папа так всегда отшучивался, когда мама ругалась, что он совсем не следит за своим здоровьем и отказывается принимать лекарства, которые назначил ему врач.

— Мерила температуру?

— Тридцать восемь и три.

— Вызови врача на дом, Сонь, — строго произносит Гордей.

— Сейчас ночь, так что уже завтра, — сонно произношу я и зеваю. Весь день сплю и еще хочу.

— Отзвонись утром, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

Первая реакция — напряжение. Отвыкла, что кто-то может интересоваться моими делами и уж тем более здоровьем. Даже будучи в браке, он не проявлял столько внимания и заботы, сколько сейчас всего лишь через телефонный звонок.

— Ладно. Как там Дима? Не сильно капризничает? Не просится домой? Он никогда еще не ночевал вдали от меня.

Мое сердце беспокойно делает кульбит, и я с затаенным дыханием жду ответа Гордея.

— Он в приставку рубится.