Царь нигилистов 5 (СИ)

Уставной капитал 100 тысяч рублей и соответствующее количество акций разного номинала.

Привилегию оценили в 10 процентов, что было прямо роскошно, поскольку весь капитал учредителей не должен был превышать 20 процентов. Не иначе вмешалась одна из ипостасей папа.

«На деле это не всегда так», — объяснял Строганов, — «иногда учредители выкупают все акции. И не всегда по своей воле. Те, что не удалось продать, необходимо либо выкупить, либо уменьшить уставной капитал. А это невозможно без санкции государства».

«То есть всё по второму кругу?» — спросил Саша.

«Да, по второму кругу, — беспощадно подтвердил граф, — Более того, увеличить уставной капитал тоже нельзя без санкции государства»."

"Началось подписание устава. Саша расписался, а под его подписью автограф оставил Строганов как представитель папа. И документ пошёл дальше: дядя Костя, Муравьёв, Якоби, Мамонтов. Хотя последний собирался внести чуть не больше всех.

Мероприятие завершилось небольшим фуршетом, где совершеннолетние обмывали событие шампанским, а Саша — яблочным квасом.

Рядом с ним как-то невзначай оказался Муравьёв. Саша плохо представлял, что это за Муравьёв такой. Мало ли в России Муравьёвых. Из исторических персонажей Саша помнил Муравьёва-Апостола, одного из повешенных декабристов, Никиту Муравьёва — автора проекта декабристской конституции и ещё одного Муравьёва, «который вешал». А вот кого он вешал и за что Саша представлял смутно. Поляков что ли?

Так или иначе ни имени, ни отчества «вешателя» Саша не помнил совсем.

Министр Муравьёв был грузен, широк в кости, хром на одну ногу и не расставался с тростью. Он имел широкое лицо, двойной подбородок и седые усы. И выглядел лет на шестьдесят.

— Наслышан о вашей школе Магницкого, Ваше Императорское Высочество, — сказал он.

Саша вежливо кивнул.

— Когда мне было столько же лет, сколько вам, я тоже увлекался математикой, — продолжил Муравьёв. — И вместе с отцом и братом основал «Московское общество математиков» на физико-математическом факультете Московского университета. Мы ставили целью распространение в России математических знаний: читали бесплатные публичные лекции и переводили труды лучших европейских математиков на русский язык.

— Очень достойно! — восхитился Саша. — Жаль, что я не знал об этом.

Министр вздохнул и поморщился.

— А знаете, чем это кончилось, Ваше императорское Высочество?

Глава 19

— Нет, — сказал Саша. — И чем?

— В 1810-м школу преобразовали в Училище колонновожатых, и большая часть тех, кто слушал наши лекции, числом более сорока человек, блестяще сдали экзамены и перешли туда.

— Колонновожатых? — переспросил Саша. — И все туда пошли? Звучит не очень престижно.

— Училище готовило офицеров Генерального штаба, — объяснил министр.

— А! — сказал Саша.