Бывший. Сжигая дотла (СИ)

— Я говорю гипотетически, это ведь не такой уж и нереальный вариант…

Развернувшись ко мне, он наступает на меня."

"— Мне не нравятся твои гипотезы. Если ты уже сейчас собираешься расходиться, должен тебе сказать, что этого не будет!

Ой, я его разозлила. Сильно.

— Иди ко мне, моя хорошая, — манит он меня, поводя плечами.

Смотрю на заострившиеся черты лица и плотно сжатые губы, и внутри у меня начинает подрагивать. Не от страха. Димка мне ничего не сделает. Ну как ничего… Кое-что я сегодня отхвачу. Во мне просыпается женский азарт, он непреодолимый.

— Нет! — строптиво отвечаю я, изображая обиду, а сама потихоньку пячусь в сторону выхода из кухни.

— Лучше сама подойди, — рычит Горелов грозно, но в глазах его появляется тот самый блеск, как у хищника при виде дичи.

Он делает плавный шаг в мою сторону. Всего один, а у меня сердечко начинает колотиться в предвкушении. Как-то сразу бросаются в глаза и сильные руки, и узкая талия, и широкие плечи… Становится жарковато.

— Не подходи, — хочу звучать дерзко, но мой в голосе прорезаются чертовские нотки «попробуй меня поймать».

Дима приподнимает бровь в немом восхищении от моей бестолковости, и делает еще шаг ко мне. Я не выдерживаю и с писком драпаю с кухни.

Мой забег изначально бесперспективен, ноги у Горелова длиннее и бегает он быстро. Пара минут, и я взята в плен, придавлена его телом на диване в гостиной.

Парализуя мое сопротивление, он специально дышит мне в ухо. Мне так щекотно, что я рыпаться вообще не в состоянии. От хохота тело почти ватное.

Я уже заикаюсь от смеха, а Дима не останавливается, его руки везде, и я начинаю просить пощады.

— Перестань, — всхлипываю я, — так же и помереть можно!

Он честно признается:

— Не могу. Это сильнее меня. Так бы и тискал, но есть способ…

— К-какой? — задыхаясь, спрашиваю я, готовая на все, потому что силы кончились.

— Поцелуй меня, — жаркий шепот, настигший ухо, внезапно не щекотный, а будоражащий, и меня снова бросает в жар.

И я тянусь к нему, зная, что гореть должны оба. Это правильно.

Глава 39

Инга

Мы всегда мирились одинаково. Говорят, надо проговаривать свои обиды и сомнения, но мы не умели. Единственным нашим способом нейтрализовать ссору было пропустить друг друга через себя.

Я помню ту ссору. И скандал сошел сам собой на нет только в постели.

Что это?

Незрелость? Глупость? Гормоны? Отсутствие опыта?

Может, мы были вместе слишком недолго, но потребность друг в друге мы демонстрировали лишь через страсть. Страсть, сжигающую и обращающую в пепел все: недопонимания, ревность, различия во взглядах.

Наверно, так бывает только в двадцать лет.

Вместо слов — поцелуи, вместо обещаний — объятья.

Возможно, это неправильно, но нас все устраивало.

Демон приучил меня к себе, к своим рукам и губам. Разбудил во мне женщину.