Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Или не ехать? Погонять по трассе?

Двести двадцать по встречной меня отвлечет.

О каком письме говорила Инга? Перерываю почту — зироу. С почты ее бюро переводов тоже ничего.

Бля.

Меня озаряет, и я лезу в черный список, а у самого пальцы дрожат, будто разблокирую я Воловецкую, и все. Все вернется. Сердце жжет, когда я смотрю на аватарку. Я сам ее снимал.

Сука. Яд воспоминаний проникает в черную душу и разъедает едва зарубцевавшиеся раны. Тонким Ингиным пальчиком вспарывает шрамы.

И я вспоминаю, почему уничтожил все фотографии, все рилсы, сторис и видео. Все, до чего смог добраться, а потом, напившись, клянчил у малой ее телефон, чтобы посмотреть еще разок.

Сестра, обиженная за разрыв с Ингой, которая стала ее иконой, телефон мне дала всего один раз. А когда поняла, что я не стану Воловецкую возвращать, больше не соглашалась.

И к лучшему, а потом я свалил к отцу…

Плюхаюсь за руль, оставляя дверь открытой. Воздух. Мне нужен воздух. Кислород.

Но кислород пошел на карусельки с ушлепком.

Письмо.

Одно.

Виски сдавливает так, что голова вот-вот взорвется. Хлопаю бардачком и, нашарив обезбол, закидываюсь.

Открываю мэйл и пытаюсь читать. Смысл слов до меня доходит не сразу.

Некоторые предложения я перечитываю по нескольку раз, чтобы понять.

Это сюр.

Это блядь, что?

Меня прошибает током, я бросаю телефон на заднее сиденье, но через минуту лезу за ним опять."

"«И этого мало? Так на! Жри! Вонючий жирный препод с потными ладошками зажимал меня, зная, что без его зачета степухи не будет. «Раздвигай ноги, паскуда! Все знают, что ты даешь за деньги! Зачет у меня стоит чирик, так что ты идешь на повышение», и убежав, я скрючилась под лестницей у гардероба, размазывая слезы».

Что?

Я его убью. Я не знаю, кто это, но догадываюсь. Уничтожу урода!

«Я не знала, куда мне идти. Соседка закинула мне яйца и рыбьи хвосты в форточку. В замок насовали спичек и залили воском. Я три часа ждала на морозе взломщика, а потом осталась до утра ночевать с незапертой дверью, подпертой креслом, а ко мне ломились местные алкаши, потому что рядом с квартирой написано «Здесь живет давалка». Еще недостаточно? Но ведь уже понятно, что я могу не спать долго?».

Я слепну. Читаю и слепну. Закрываю глаза, а под веками отпечатывается больной текст. Пульс частит, потому что следующие предложения взрывают мне мозг.

«Инга, а ты почему больше не приходишь? — серьезно спрашивает моя семилетняя ученица. — Это потому что ты — блядь? Мама так сказала». У меня оставалось денег только на банку кильки и бутылку кефира».

Ебать. Что это? Что здесь написано? Мне хочется орать в горло. Убить кого-нибудь. Пытать, и чтобы кто-нибудь мне все объяснил. ЧТО ЭТО?

Телефон выпадает из рук и закатывается под педаль. Пальцы немеют.

Ученица. Что за ученица? Какие алкаши? Срань! Всех найду.