Бывшие. Хочу тебя себе (СИ)

– Сначала посмотрим, что скажет врач! Пойдём.

Чувствую на себе взгляд Демида всё время, пока мы идём до машины, но сама посмотреть на него в ответ боюсь. Он всё слышал и знает, что ему нужно всего лишь дождаться вечера, и Кирилл узнает правду.

- Ого! Какая крутая тачка! – восхищённо и главное, совершенно позабыв про больной зуб, восхищается Кирилл. – Это, наверное, директора школы, - делает логичный для детского ума вывод он.

- Вообще-то это машина Демида, - объясняю я. – Он вызвался отвезти нас к зубному.

- Можно я поеду на переднем сидении? – синие глаза сына загораются.

И это же сияние я вижу во взгляде Адарова. Меня аж пошатывает от того, насколько нереальным кажется происходящее.

- Можно? – Кирилл обращается к своему отцу.

- Можно, - тепло отвечает тот. – Но последнее слово пусть будет за мамой.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – просит он аж припрыгивая.

- Ладно, - пожимаю плечами. – Но если нас остановит полиция…

- Не остановит, - уверяет меня Адаров и помогает Кириллу забраться на пассажирское сиденье.

Как только он захлопывает дверь, его лицо снова меняется. Нет на нём ни капли того счастья, которое вызывает в нём сын. На меня смотрит холодный, ледяной океан.

- Вечером, - тихо подтверждает он, - и без фокусов, Нэлли. Хорошо?

- Каких ещё фокусов? – вспыхиваю, но говорю шёпотом.

- Я уже не знаю, чего от тебя ожидать. Так что на случай, если у тебя есть ещё парочка секретов, связанных с моим сыном, предлагаю всё обсудить прямо сейчас.

- Нет секретов.

Рука инстинктивно тянется к животу, но я сдерживаю этот порыв. Надо будет сказать Адарову о беременности. Но не сейчас. Тем более, я не знаю, какая у него будет реакция.

Кирилл уже взрослый, тем более это первенец. Сын. Не факт, что за второго ребёнка Адаров решит бороться точно так же.

- Точно? – требует он.

- Точно, - отмахиваюсь.

- Нэлли? – всё допытывается он.

- Поговорим у меня дома. Вечером. Секреты кончились Адаров. Отвези нас к зубному, наконец.

Всю дорогу до поликлиники Демид с Кириллом не переставали говорить. Началось всё с разговора о его машине, и каким-то образом закончилось на теме космонавтов.

Как же им легко вместе. Слушаю их и испытываю горечь, перемешанную с облегчением. Мысли так и роятся около моего поступка, но я не даю чувству вины задавить себя.

Дантист осматривает больной зуб Кирилла и после оказанного лечения отправляет нас домой.

Сын снова забирается на переднее сидение и даже подсказывает Адарову дорогу до нашего дома. Мне изредка приходится вмешиваться, чтобы мы не отклонялись от маршрута.

И, быстрее, чем я успеваю переварить произошедшее, машина останавливается у ворот.

- Кирюш, ты иди домой. Тебя бабушка ждёт, - заполняю неудобную тишину.

- Хорошо! Пока, Демид, - он протягивает руку Адарову, и они по-мужски прощаются.