Бывшие. Хочу тебя себе (СИ)

Я не позволяю бешенству, что разрывает нутро выйти наружу. Держу всё в себе. Не хочу потасовки с отцом при матери. А вот перекинутся парой слов с Роговым кулаки так и чешутся.

Выхожу из дома через чёрный вход, и иду к беседке, где бизнес-партнёры пьют водку, что-то громко обсуждая. Ржут, празднуют.

- Что отмечаем? – сажусь напротив, сверля взглядом обоих.

По лицу отца пробегает тень, но только на секунду. Он знает меня, а я его. До Адарова старшего быстро доходит зачем я здесь.

- Алису одну оставил? Невежливо, - цедит, наливает им по стопке, а также пододвигает рюмку мне.

- Она мне никто, - смотрю на стремительно меняющееся лицо Рогова.

- Женщин из своего круга надо уважать, - нажимает отец. – А никто тебе та пигалица, - смакует слова он. - Твоя мать мне рассказывала. Кто она там? Безотцовщина и будущий юрист? Смех. Небось узнала, из какой ты семьи и решила быстренько от тебя залететь. Надеюсь, ты предохранялся?

Опрокидываю стопку, даю себе пару секунд, чтобы успокоиться и не закрыть отцу рот. Кулаком.

- Мама от тебя залетела во сколько? – громко стучу дном рюмки о деревянный стол, закусываю. Не любитель водки. – Ей хоть восемнадцать было?

- Вспомни, с кем разговариваешь. И о ком. Мать надо уважать, но у тебя с этим понятием пока слабовато, - расслабленно откинувшись на спинку плетёного стула, говорит Рогов.

Высокомерный ублюдок и тёмная лошадка, о котором ходят самые разные слухи. Впрочем, я знаю о нём одну историю, которая и без всяких сплетен помогает на сто процентов понять кто он."

"Фирма, в которой сейчас два генеральных директора, была в одиночку основана Адаровым старшим. Первые годы он денно и нощно пропадал в офисе, поездках, командировках. А мама была дома с мелким мной. Из-за беременности она так и не окончила универ и осталась без профессии. А может дело в том, что бизнес отца пошёл вверх и необходимость работать ушла? Не знаю.

Рогов нарисовался в нашем доме, когда мне было лет двенадцать. Я помню не всё, но то, как ревела по ночам мама, запомнил хорошо. Её красные глаза и севший голос.

Отец тогда загулял, это было понятно даже мне ребёнку. Здесь и пригодился новый друг.

Он быстро вошёл в курс дела, изучил как работает фирма, заменял отца…

А потом я стал случайным свидетелем того, как Рогов угрожал отцу компроматом. Какая-то из его случайных любовниц залетела, но это было не всё. В руках отца была стопка фотографий. Разглядывая их, он чернел на глазах.

«Жена не должна ни о чём знать».

Эту фразу я прям запомнил. Потому что она уничтожила мою веру в то, что у меня хорошая семья, а такую хочется каждому ребёнку. И с этого дня Рогов стал полноправным хозяином половины акций детища моей семьи.

Не только отца, но и матери, которую он предал ради кучки шалав.

Мама этого не знает.