Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Статный, лощеный. Вежливо целует мою руку.

— Михал Михалыч, — кивает он. — Для меня честь познакомиться с вами, Инга. Степан очень много мне о вас рассказывал.

— Хм, интересно, — выдавливаю вежливую улыбку и вытягиваю свою руку из цепкой хватки.

— Да-да, голубушка. Вы его свели с ума — это факт.

— Что ж, — по-прежнему улыбаюсь, — хорошо, что у нас медицина на достаточно высоком уровне и прекрасно лечит душевные болезни.

Степан смеется, хотя взгляд серьезный и цепкий. Архипов тоже хохочет. Все настолько неестественно, что хочется сбежать отсюда.

Отсмеявшись, друг Степана достает из нагрудного кармана визитку и протягивает мне:

— Прошу, возьмите мою визитку. Контакты хороших адвокатов нынче очень ценны, — подмигивает мне. — А я лучший!

Самонадеянно.

— Можно узнать, какой у вас профиль? — интересуюсь.

Действительно, мало ли что.

— Наследства, разводы, — отвечает наигранно-беспечно.

— Не хочу вас расстраивать, — развожу руками. — Но наследства мне ждать не от кого. А мужа у меня нет.

Степан и Михал Михалыч коротко переглядываются.

— В любом случае оставьте себе, — подмигивает мне. — Вдруг пригодится.

Как раз в этот момент ко мне подходит официант, и, слава богу, у меня появляется официальный повод, чтобы улизнуть от этих двоих.

Выставка проходит отлично. Если честно, есть ощущение, что я превзошла саму себя. Конечно, принимая во внимание, что опыта у меня нет никакого. Сегодня здесь собрался самый цвет нашего города. Чиновники и эскортницы, бизнесмены и модели, художники и фотографы, блогеры и залетные люди, которые вообще плохо понимают, что вообще происходит. От обилия известных лиц рябит в глазах.

Есть люди из моей прошлой жизни. Жизни дочери богатого Арама Разина. Все, на что меня хватает, — это короткое приветствие и побег.

— Здравствуй, Инга, — звучит знакомый голос, и я резко оборачиваюсь.

— Владимир Леонидович? Добрый вечер. — Партнер отца выглядит постаревшим.

Он примерно того же возраста, что и отец, и заметно, что он сдал. Интересно, как там отец? Здоров ли? Машу головой, отгоняя от себя мысли об отце. Он сам вычеркнул меня из своей жизни. Я не уходила из дома. Это он меня выгнал, четко давая понять, что моя жизнь отныне ему не интересна.

Одно время я как дура скупала газеты и журналы, где были интервью с моим отцом. На все вопросы, касающиеся меня, он отвечал журналистам лаконично: «У моей дочери своя жизнь, и она счастлива». Вот и все.

— Как ты, Инга? — спрашивает партнер отца.

— Прекрасно, — вежливо улыбаюсь и обвожу рукой пространство. — Вот, организовала выставку для Веремеенко.

— Ты шутишь?! — удивленно восклицает он. — Ты работаешь с Веремеенко?

— Работаю. Не верите?

Владимир Леонидович качает головой:

— Инга, Степан не тот человек, с которым тебе стоит общаться.