Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Беатрис вместо ответа легла грудью на мягкое кресло. Браслеты на руках он прикрепил карабинами к кольцам внизу, до боли втискивая ее в обивку. Талию закрепил ремень, ноги Эритар тщательно привязал по бокам – и в коленях, и в лодыжках. Голова Беатрис была ниже, чем ее округлые ягодицы. Ее дырочки были прямо перед ним и в полном его распоряжении. Через кольцо ошейника тоже прошла веревка, отнимая возможность приподняться.

– Вышло очень красиво, – сказал он за ее спиной. – Наверное, тебе тоже интересно, да, сладкая?

Беатрис покачала головой."

"Портьера на зеркале медленно поехала в сторону. В этой комнате был только один человек, желания которого что-то значили. Эритар сосредоточенно посмотрел на отражение, затем наклонился к лицу Беатрис.

– Плохо видно, – произнес он, поворачивая кресло со звериной силой.

Беатрис вскрикнула, пугаясь, что упадет. Теперь можно было хорошо разглядеть себя, обнаженное тело, надежно привязанное и обездвиженное, лицо, пронизанное страхом и мужчину над собой, мрачного, красивого, возбужденного. Она не могла оторвать взгляда от того, как его рука взвивается над ней, занося для удара плеть, а затем отчаянно закричала, когда черная кожа, сплетенная так сложно и мудрено, коснулась ее ягодиц. Первый же удар был невыносимым. Эритар бил без разогрева, не давал привыкнуть к боли, не наращивал ее постепенно. Это было наказание и его полагалось принимать таким, как есть. Следы ложились ровно и точно. Скорее всего мужчина желал украсить ее ягодицы темными синяками, расходящимися как лучи, но сейчас Беатрис это волновало меньше всего. Она пыталась вырваться, освободить руки, или ноги, найти изъяны в собственной магии и сбросить ошейник. Крики вырывались хрипло, боль сжимала сознание в точку и выбивала все мысли, оставляя лишь одно желание – прекратить это. Изъянов не было, власть Эритара была непререкаема. Все, что она могла – умолять и кричать. Это длилось и длилось, заставляя проходить новые и новые черты терпения.

– Беатрис, – он вдруг остановился и опустился перед ней на одно колено, будто бы влюбленный, делающий предложение.

– Ммм, – простонала она, чувствуя, как горло саднит от крика.

– Я не спросил тебя в начале, но мне очень интересно. В твоей дырявой памяти осталось стоп-слово?

– А оно еще работает? – выдохнула девушка, пытаясь понять, можно ли уже расслабиться.

Каждый раз, когда боль отступала прочь, она испытывала парадоксальное чувство – ей было мало. Но стоило получить хотя бы еще одну порцию, как желала тут же прекратить. Ей нравилось то, что он сам решает, когда все кончится. И сознание, что ЕМУ достаточно, успокаивало. Но достаточно ли сейчас?

Эритар закатил глаза:

– Кошмар. Кем ты меня считаешь?

– Моим хозяином, – выдохнула Беатрис.