Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Не дожидаясь, когда она полностью уйдет в себя, лег сверху и вошел уже членом, накрывая ее губы поцелуем. Беатрис хмыкнула, но сдалась.

– Неужели ты не собиралась целовать губы, которые доставили тебе такое удовольствие? – спросил он. – Я никогда бы так не сделал, вредная, вредная Беатрис, – Эритар перешел на возбуждающий шепот.

Он приподнялся над ней, оперся рукой о кровать, другой надавил ей на голову, чуть поворачивая вбок. Сейчас он получал удовольствие сам, жестко вгоняя в нее член, не слушая стонов, хватая грудь резко, грубо, страстно. От каждого его эгоистичного движения, Беатрис чувствовала в себе разливающуюся волну желания. Она не надеялась получить удовольствие снова, но наслаждалась процессом со всей страстью.

Эритар застыл, продолжая удерживать ее голову, другой рукой нажав на живот. Он кончал, не давая посмотреть на свое лицо или изменить позу. С губ сорвался тихий стон. Наконец, он упал на нее чуть перекатываясь на бок. Рука и нога остались лежать на ней.

Беатрис устала от поднятых вверх рук. Ей казалось, что браслеты набили запястья. Это не было странно, Эритар часто дергал ее на себя, каждый раз заставляя натянуть цепи до предела.

– Любовь моя, – тихо сказал он. – Держать тебя в цепях приятнее, чем сладко есть и много отдыхать. Обожаю это чувство.

Девушка хмыкнула.

– Жаль, что это только игра, – добавил он.

Он приподнялся и расстегнул кандалы, поднес запястья к губам, растирая их и лаская нежными поцелуями.

– Моя прекрасная Беатрис, – промурчал он.

Девушка молчала.

– Ответь мне лаской, – он вдруг резко повернул ее к себе за подбородок. – Прошу, ответь мне лаской. Пожалуйста.

Беатрис посмотрела в его глаза и повиновалась той любви, что плескалась в них:

– Мой дорогой, – прошептала она, разнеженная его действиями. – Эритар…

Она не могла подобрать ласковое слово – «душа моя», «мое сердце» – все эти выражения говорили о любви. Разве это чувство горело в ней? Солгать? Но поверит ли?

– Эритар, ты – моя страсть. Мое желание, – эти слова вырвались сами.

Он помолчал, лаская ее прекрасное лицо.

– Я люблю тебя, Беатрис, – сказал он, будто бы не к ней обращаясь, до такой степени застыл его взгляд. Эритар думал, сможет ли когда-нибудь услышать такие слова от нее, с учетом того, что делал сейчас и до какой степени не мог остановиться.

Замок Темной

Проснуться на цепи было омерзительно. Ртиа еле держала себя в руках под внимательным взглядом Кематоры.

– Ты опять какая-то напряженная, Рамиса, – вздохнула сокамерница. – Такое чувство, что я тебя совсем не знаю.

– Все в порядке, просто не могу сбросить сон, – Ртиа поспешила успокоить ее.

Местный распорядок так и остался загадкой, поэтому на душе было тревожно.