Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Надо было срочно солгать. Придумать правдоподобную ложь немедленно.

– Попросила повторить, – выдохнула Ртиа. – Очень понравилось блюдо.

– Рамиса, – вдруг раздался мужской голос. – Ты опять врешь, дешевая шлюшка.

Ртиа вздрогнула, поворачиваясь. Ей стало жутко страшно. Мужчина, который к ней приближался выглядел взбешенным.

– Опять недонесла мысль по коридору? Как можно быть настолько тупой? Отправишься обратно в бордель!

Ртиа попятилась назад. Ее некому было защитить, она ничего не понимала и никому не верила. Мужчина быстрым шагом подошел к ней, схватил на ошейник и поволок за собой. Она нагнулась, понимая, что всем на кухне видна ее голая пятая точка. Унижение и ужас вылились в потоки слез. Рыдания было ничем не сдержать. Человеку, который тащил ее за собой было плевать на эти эмоции, когда девушка зацепилась кандалами и запнулась, он лишь дернул ее за руку, не давая упасть. Наконец, они оказались в комнате без окон.

Ртиа огляделась и закричала жутким голосом. Она упала к ногам мужчины и униженно распласталась по полу.

– Не надо, простите меня! Умоляю!

Мужчина взял ее руки и связал грубой, колючей веревкой.

– Ложись на лавку. Накажу и пойдешь к госпоже, чтобы снова продиктовала меню.

Ртиа не понимала, почему пленницу, закованную в ядовитые цепи все здесь именуют госпожой. Не понимала, почему идти к ней боятся. Все было странно.

Она не легла ни на какую лавку, тогда ее мучитель сам снял ее пояс, уложил лицом вниз на широкую деревянную доску, привязал руки, затянул ремень на талии, а цепь кандалов закрепил крюком к полу. Девушка плакала и дрожала. Она подумала, что мужчина изнасилует ее, но он даже не прикоснулся. Она вдруг вспомнила слова Дариморы. Возможно ее не трогают из-за «госпожи». В этот момент на ее задницу опустилась плеть.

После очередного удара, счета которым девушка не вела, она подумала, что изнасилование было бы весьма предпочтительнее. Всякая надежда, что ей приснился кошмар и сейчас она проснется от будильника, рухнула. Нет, это был не сон. Она в другой реальности. В чужом мире, в чужом теле и лучше уж было умереть, чем жить здесь. Несправедливость, ужасы с первой минуты, боль, безумная боль. Слезы лились по щекам, рыдания рвали легкие.

– Еще раз солжешь – спущу шкуру. Радуйся, что принадлежишь ей – тебя даже до крови нельзя пороть. Каждый раз легко отделываешься.

Ртиа плакала, пока он ее освобождал.

– Ну иди же в подземелье!

Девушка не помнила дорогу и боялась признаться в этом.

– Вот же дура! – в бешенстве мужчина занес плеть и Ртиа побежала, насколько ей позволяла цепь кандалов. По каменному полу она растянулась уже в нескольких метрах от места экзекуции. Ее мучитель сел на лавку и прикрыл ладонью лицо.