Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

– Знаешь, я хочу, чтобы вы встретились, и ты ей объяснила, что к чему. Но ты выглядишь такой… Нетронутой… Не внушаешь ужаса, а я хочу сломать ее одним твоим видом.

После его ухода в камере появилось зеркало. Теперь девушка видела себя. И лучше было не знать, во что она превратилась.

Вспышками мелькали занесенная рука, вырвавшаяся магия, пламя, охватившее ее голову. Он сжег волосы, сжег кожу. Жуткий запах стоял в камере несколько дней. Монстр запретил давать ей магические пилюли. Боль не покидала, отчаяние рвало на куски.

Нильда умерла бы, если бы только имела возможность.

Стражник вошел в камеру и швырнул ее на кровать. Девушка закричала от резкой боли, глаза полоснуло темнотой.

– Кричи громче, – прошептал он. – Давай.

Уговаривать было не надо. Свежие ожоги изводили ее, а сейчас голова касалась подушки."

"– Я не могу дать тебе заживляющие капсулы, он заметит, – еще тише прошептал стражник, совершая движения, имитирующие секс. – Но дам обезболивающее. Самая сильная магия. Ты перестанешь чувствовать что-либо. Только не забывай притворяться, если он вернется. Прости, больше ничем не могу помочь.

Девушка почувствовала, как его рука скользит под подушку.

– Можешь, – ответила она. – Можешь. Молю, выполни одну мою просьбу.

– Исключено, но задай свой вопрос.

– Как его зовут? Как зовут это чудовище?

Мужчина склонился к ней и выдохнул имя в ухо.

– Теперь я знаю, кого проклинать до конца дней, – прошептала она, дурея от боли.

Страж не выдержал, захватил одну из капсул и засунул ей в рот, притворяясь, что делает это из других побуждений.

Магия подействовала немедленно. Девушка застонала от облегчения.

– Прости, – тихо сказал он.

Капсул хватало на сутки-двое, потом боль возвращалась. Но зеркало было более жестоким. Видеть свое исхудавшее, истерзанное тело, шрамы, уродство, для девушки было хуже смерти.

Она почти не переставала рыдать, слезы текли сами, будто бы в планах было наплакать море.

Дверь заскрипела, приходя в движение. Нильду затрясло. Она не смогла принять позу покорности, судорога била тело. Пусть уже убьет. Пусть уже все кончится тьмой и небытием.

– Прошу, – он втолкнул в камеру темноволосую девушку в коротком платье изумрудного цвета.

Лицо монстра, как всегда, было скрыто магической вуалью за ней черты расплывались, но Нильда знала его имя. И мысленно назвала его несколько раз.

Девушка обвела помещение тяжелым взглядом, прошлась по лицу перепуганной Нильды. Глаза чуть вспыхнули, но страха в них не было, лишь тяжелая решимость.

– Смотри, что тебя ждет. Сломаю, выбью из тебя всякое сопротивление, научу встречать как собака, провожать, целуя ноги. Изуродую. Просто подумай, сколько раз я тебя трахну?

– Мне плевать, – ответила Беатрис. – Ключ ты не получишь. Моя жизнь значит мало.