Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Только сегодня он угрожал ей, так жестоко отказал в свободе и сейчас она лежала на его руках безжизненной тряпочкой. Ему было очевидно, что ее жизнь важнее всего. Никакая власть, владение и необходимость быть рядом ничего не значили, если Беатрис не станет.

– Любимая, раздели это. Дай мне принять часть удара, – шептал он.

– Ты ее убьешь! – заорал Антари, глядя, как кровь течет на землю ручейками.

– Заткнись, – рявкнул Эритар. – Помогай ей дышать и не лезь, чертов Мобанар!

Глаза Беатрис на миг стали прежними и резанули болью, смешанной с беспомощностью.

– Тар, – прошептала она, делая судорожный вздох.

– Беатрис! – закричал он, надеясь, что девушка приходит в себя.

– Тар, я не могу…

Ее голос затих, а глаза вновь занесло зелеными всполохами магии.

– Моя девочка, моя любимая, – Эритар рассек свое запястье по старой ране, повторил это на другой руке и попытался воссоздать те же обстоятельства, что и в машине.

Тело выгнуло безумной болью. Магия рванулась в него с дикой силой, заставляя забыться, откинуться назад, а затем упасть с ней на неестественно яркую траву. Самым сложным было дышать. Боль не позволяла, голова кружилась. Эритар успел увидеть, как языки силы рванулись выше острых шпилей особняка и озарили небо всполохами, расползаясь по низким серым тучам.

А потом ему стало не до окружающего мира. Надо было спасти жену, принимая в себя все, что только было возможно.

Антари уставился на пару, лежащую в коконе серебряно-изумрудных нитей. Он мог попытаться убить соперника сейчас, но не знал, как это отразится на Беатрис и не понимал, почему они с Эритаром связаны силой.

Со вздохом отчаяния он отмел эту мысль, чтобы услышать слова, которые прошептал Эритар:

– Я всегда буду рядом, Трис.

Земли Беатрис

Сознание возвращалось медленно. Беатрис уставилась взглядом в свинцовое небо. Было темно, будто бы наступил вечер. Низкие тучи приобрели ураганно-зеленый цвет. Они летели быстро и легко, ложась друг на друга темными мазками. Руки болели. Пекло огнем горло, будто бы непрерывный крик пару часов истязал голосовые связки."

"Беатрис откашляла туман, затем огляделась. Эритар был рядом. Она сначала почувствовала на себе его дыхание, прикосновения. Наконец, он убедился, что она в сознании, схватил и поднял с земли.

– Девочка моя! Можешь дышать? Можешь говорить?

– Да, – произнесла она, но из горла вырвалось только слабое сипение.

– Антари, принеси воды, – приказал Эритар.

Прохладная жидкость коснулась губ. Беатрис закашлялась, а потом с жадностью выпила всю бутылку.

Она чувствовала его тревогу и беспокойство всем своим существом. Знала, что он никак не может поверить, что она пришла в себя. На минуту четко представила и поняла его чувства в ночь их встречи.