Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

В этой игре ты – просто исполнитель. А мы с Дариморой – игроки. Сделай выбор – с кем ты. Я, в отличие от темной, не буду давить. Изучи этот мир, пока есть время. Попытайся понять, кто такая Даримора. А когда решишь – позови. Просто мысленно назови мое имя.

Ртиа кивнула.

– А ты владеешь магией? – несмело спросила она.

– Владею, – откликнулась Селена, – но что толку. Магия запрещена для рабынь. Если только хозяин не решит иначе. Погоди, – вдруг задумалась она. – Этот твой мальчишка, Варго. Мы можем воспользоваться им. Мне надо изучить нити вероятности. О как интересно.

Клыки женщины обнажились в хитрой улыбке. Она о чем-то задумалась и эти мысли ей нравились.

– Позовешь, когда сделаешь выбор, Ртиа, – сказала она и все исчезло.

Мержери

Нервы стали ни к черту или действительно младший сын только что развоплощался? Сложная рискованная магия! Какой может быть для нее повод? Особенность Мобанаров – скорее проклятье, чем дар – возможность выйти за пределы тела, обретая огромную силу. Победа ценой жизни, так было записано в их семейных архивах.

Зачем Антари подверг себя опасности? Неужели он был в безвыходной ситуации?

Мержери рос без отца. Защищая правителя от силы Темной, Сарави также покинул тело, а затем не пожелал вернуться. Дед говорил, что это вышло из-за ранений на физическом теле. Дух находит кровь отвратительной, любые физиологические недостатки могут препятствовать намерению снова обрести плоть. К тому же род Мобанаров в призрачном виде получал немалые преимущества, какие именно, можно было узнать во время пробного выхода.

Каково это быть водой и ветром? Чувствовать силу и смысл этого мира, не подверженные глупым человеческим желаниям. Власть, деньги – в том облике все обращалось в тлен. Оставались потоки магии, тайная суть мира, в которую с каждой минутой ты все больше погружался. Отцу понравилось, другого объяснения не было – он не связался с семьей ни разу, не явился к сыну в день совершеннолетия. Когда родился первый внук, занавески не дрогнули, рябь на реке, проходившей под окнами особняка, осталась неизменной. С того печального дня, когда дед вошел домой черный от копоти и ран, неся на себе груз родительской боли, все было так, будто бы Сарави умер.

Мержери встал и открыл родовую книгу. Вот же – упоминания о том, как вышедшие из тела предки в течение веков заботились о покинутых семьях. Делились мудростью, на которой держался мир, общались в меру разницы между сознанием. И только он был обделен этим. Сарави возвел их семью высоко. Его жизнь была отдана за этот мир. Правитель не забыл этого.

Ирианы, Мобанары и Луцеросы – три семьи, которые положили на алтарь многое ради заточения Темной. Три семьи, имеющие особые права. Но золотой век миновал.