И так бывает (СИ)

Минутная передышка, в которой замечаю, что орков осталось двенадцать. Все равно еще много.

Каждый из нас ранен, даже белоснежная шерсть пантер окрасилась красным. Миг, и все по-новому. Рвать, впиваясь клыками в горло, полосовать когтями. Уходить от ударов, и отвешивать свои. В какой-то момент стало легче. Не сразу понял, что нам пришла подмога, в лице наших знакомых орков, расправившаяся с оставшимися орками. Поняв, что опасности больше нет, я обессилено опустился на колени, пытаясь восстановить свое дыхание и начать спокойно думать.

— Зеран? — позвал я, — рядом со мной зашевелился, поднимаясь, демон, помогая и мне подняться.

— Эльфик, ты в порядке? — заволновался он.

— Так небольшие царапины, уже заживают, — отмахнулся я, — а ты?

— Все нормально, незначительные ранения.

— Маки? Зевур? Дети, — позвал я, тяжело поворачиваясь.

— Со мной все хорошо, так слабые порезы, — даже не пытаясь подняться, распласталась на земле как звезда, сестренка.

Откуда только силы взялись, рванули к лежащим без движения детям.

— С девочкой все в порядке, — успокоил меня Зеран.

Нащупав пульс у волка, мне стало легче, жуткие раны затягивались прямо на глазах. Значит, будет жить. Снеж постанывая, приподнялся на лапах, ага этот тоже в порядке, отмечал мозг.

— Серел, очнись, — хлопал по щекам мальчишку Зеран. — Даэ, у него глубокая рана в животе, боюсь, он не выживет.

— Багира тоже умирает, — раздался сбоку, голос сестры.

Прости Багира, но Серел сейчас важнее. Отвратительная рана располосовала живот мальчика на две части. Сменив ипостась, и укутав нас троих своими мерцающими черными крыльями, я стал вливать в него свою силу, сквозь прикрытые веки, замечая, как медленно, но верно затягивается рана. Когда рана полностью исчезла, лишь оставив тонкий нежно розовый рубец, у меня оставались лишь крупицы моей силы. Еле передвигая ногами, я подполз к Багире, положив на нее свои руки, приготовился отдать последнее, только бы исцелить.

— Эрг, не стоит, она умерла несколько минут назад, — дотронулась до моих рук на груди пантеры, Макиаль.

— Прости Багира, я должен был выбрать, — наверное, странно выглядел плачущий темный с поникшими крыльями, склонившийся над окровавленной кошкой. В рыке, Снежа, было столько боли, намного больше чем в моем.

Закружил мой родной вихорь, превращая в пыль преданную пантеру, оставляя в моей душе светлые воспоминания и боль от утраты.

Теплые надежные руки, подняли меня и, умыв мое безвольное тело, водой, прижал к себе, окутывая меня теплом. В этом защищенном спокойствие я и уснул.

Открыв глаза, я наткнулся на изучающий меня взгляд, серых глаз Мадеса.

— Ты пришел в себя первым. Остальные еще спят, — тихо пояснил мне он, поддерживая за локоть, помог выбраться, не потревожив Зерана.