И так бывает (СИ)

Чутье говорит потянуть надо. Тяну, начинают болеть виски.

Внутри все переворачивается, и я понимаю, что надо пожелать. Желаю. Хочу, ОЧЕНЬ ХОЧУ, владеть боем на мечах, лучше вообще всем, чем можно защититься. Нити засветились ярче, сплетаясь в ажурную паутинку начинающую, покрывать мои руки, впитываясь. Голову сдавливает сильнее, боль усиливается. Невыдержав, застонал. Вспыхнув нити, пропали, успев оплести лишь кисти моих рук. Долго плести придется, не одного дня занятие. И что? А нифига. Может рано еще? Как не чувствовал себя бойцом, так и не чувствую. Расстроившись по полной программе, поплелся в каюту, где, свернувшись клубком на кровати, немного поерзав, уснул.

Дни и недели протекали с завидным постоянством. Утром разминка — бег, прыжки, отжимания, подтягивания. Завтрак, и снова тренировки, прерывающиеся на поесть и поспать. Презрительно усмехающийся темный с завидным воодушевление украшал мое тело синяками, как леопардовой шкурой. Мстит что ли? Только вроде не за что.

Так или нет, но отрывался он по полной. А я с упрямством носорога, продолжаю пытаться учиться и перед сном медитируя плету частями, свою паутину."

"Поглощенный тренировками, с Зераном пересекался только во время еды, и когда ложился спать. Он был подавлен и молчалив. Желание лезть к нему у меня не было, решил, что дам ему время успокоиться. Все свои силы, сосредоточив на обучение боя на… швабрах, который начал приносить свои положительные результаты. Я стал меньше уставать, мышцы подтянулись. Сила и скорость увеличились, благодаря мой еще даже не оконченной паутинке.

Дети всей стайкой носились по кораблю, играя в догонялки, особо никому не мешая. Радуясь, что нам осталось два дня плавания, как сказал капитан, и мы будем на суше. Быстрей бы. Два дня, это такой мизер по сравнению с уже проведенными неделями.

— Нерал, а когда я смогу начать тренировку, уже с мечами? — спросил я, устало, опускаясь на палубу, после очередного швабрирования.

— С такой техникой, как у тебя сейчас, очень не скоро, — он спокойно откинулся на ограждающие перила.

Я недовольно закусил губу. Своим ехидством, за все это время Нерал меня не просто стал раздражать, а выбесил. Последние два дня во мне произошли разительные перемены, и все благодаря серебристой паутинке, теперь уже оплетающей все мое тело и впитавшейся в него. Все изученное мной ранее, даже того, что я не знаю, с первого раза усваивалось легко и просто, словно я вспоминал, то, что некогда забыл. Мне приходилось теперь специально сдерживать себя, что бы ни уложить на лопатки за доли секунды, своего раздражающего учителя. Не знаю почему, но я категорически не желал показывать ему, что я теперь умею. Все — таки, скорее всего на подсознательном уровне я ему не доверяю, сам не знаю, почему.