Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Он кинул ее в сторону, подполз ко мне и попросил:

– Дай руку.

Все еще пребывая в замешательстве, машинально подала ему правую. Лакс осторожно взял ее и потянул вверх, к своей шее, дал моим пальцам упасть на горло и заводил ладонью из стороны в сторону. Под пальцами чувствовалась обыкновенная теплая кожа, потом они нащупали толстый рубец, опоясывающий горло парня под кадыком.

– Тебя ктото придушить пытался? – нахмурившись, спросила я, со стыдом сообразив, что никакими нескромными предложениями тут и не пахнет, парень мне душу открыть собрался, а я так пошло истолковала благородные намерения.

– Повесить, – выдавил из себя Лакс с таким трудом, словно у него на шее вторично затягивали веревку. Он перестал держать мою ладонь на своем горле и чуть подался назад, отстраняясь.

– И что теперь? – В моем голосе явственно звучала лукавая усмешка, вместо того, чтобы продолжать ощупывать рубец, я подняла руку и принялась сладострастно ерошить мягкие волосы парня, мне еще со вчерашнего вечера хотелось до них добраться. А тут такой шанс выпал! – Теперь полагается завопить от страха, потребовать у эльфов раздельный шатер, громко возмущаясь, что меня уложили рядом с висельником? Или я должна громко тебе сочувствовать и дать выплакаться на своем плече? Иных нелепых вариантов пока в голову не лезет, поэтому сразу скажу, ты, дружок, ни того ни другого не дождешься. Ну вешали тебя так вешали, что с того? Хотели казнить, значит, заработал, выжил – молодец, все равно это дела прошлые, и мне на них…"

"– Плевать с высокой башни жеваной морковкой? – весело предположил Лакс, процитировав тронувшую его сердце свежую фразу, и сам склонил голову пониже, чтобы моей руке было удобнее в его волосах.

– Точняк, – промурлыкала я и полюбопытствовала: – Кстати, а как выжилто? Веревка оборвалась или помиловали?

– Дождешься от них милости, как же. Оборвалась, – раскололся вор и как кот медленно потерся щекой о мою ладонь.

– Это все потому, что ктото очень предусмотрительный там, наверху, знал, ты мне еще пригодишься! – заявила я с шутливой важностью.

Удивительно, но Лакс принял мои слова за чистую монету.

– А может, и так, – согласился парень.

Я почти физически ощущала, какое огромное облегчение Лакс испытал от признания и сознания того, что ему больше не придется скрывать от магевы явные знаки своего бурного прошлого.

– Теперьто ночь откровений завершена и мы будем спать? – жалобно заканючила я, рука выскользнула из волос рыжего и бессильно упала на ковер. – Магевам, знаешь ли, приятель, тоже необходим отдых для восстановления жизненных сил и подзарядки аккумуляторов, – сложное слово далось с трудом, язык ощутимо заплетался, – а то колдовать завтра не смогу или чегонибудь такого наколдую, что крупно жалеть придется.